— Нет, братцы. Мальчонка не справится. А значит, завтра мы заберём девочку, потому что Зверя нужно уважать! Уже и покупатель нашёлся — один купец из Северных земель. Платит хорошо, так что погуляем.

Грубый смех прокатился по подвалу.

Зверь довольно усмехнулся и машинально коснулся шеи, где на кожаном шнурке висел костяной амулет. Побрякушка, которую пацану дал Харон. Ничего особенного — просто кость с красными рунами. Но Зверь любил трофеи.

Амулет был приятно тёплым на ощупь.

— А там ещё и комнатёнка освободится, — продолжил главарь, поглаживая костяную пластинку. — Можно будет сдать кому-нибудь. Дополнительный доход.

Внезапно в груди кольнуло.

Зверь поморщился, убрав руку с амулета. Наверное, переел. Или эль был плохой.

Но покалывание не прошло. Наоборот — усилилось, превратившись в странное жжение где-то под рёбрами. Словно кто-то тыкал раскалённой иглой изнутри.

— Эй, Зверь, — обратился к нему другой бандит. — Ты как? Бледный какой-то.

Зверь попытался ответить, но в горле пересохло. Жжение расползалось по всей грудной клетке, словно под кожей горели угли. Пот выступил на лбу, несмотря на прохладу подвала.

Что за чертовщина?

Он снова коснулся амулета — и костяная пластинка обожгла пальцы. Буквально. Как раскалённое железо.

— Какого… — начал Зверь, но слова исказились хрипом.

— Твою мать! — закричал щуплый бандит, вскакивая с ящика. — Что происходит?

Жжение в груди превратилось в настоящий пожар. Казалось, лёгкие горят изнутри. Зверь согнулся пополам, хватая ртом воздух.

В этот момент что-то взорвалось.

Импульс чистой, сокрушительной энергии, прошёл через подвал волной.

Стёкла в окнах одновременно полопались, осыпаясь мелкими осколками. Деревянные балки треснули с оглушительным хрустом. Каменная кладка стен покрылась паутиной трещин.

Бандиты отшатнулись, прикрывая глаза. Кто-то завопил от ужаса. Кто-то попытался выбраться наружу.

А Зверь…

Сидел в кресле с широко раскрытыми глазами. Живой и невредимый. Но в его взгляде читался абсолютный, животный ужас человека, который столкнулся с чем-то непонятным.

Амулет на его шее потемнел, превратившись в обычную костяную безделушку. Руны погасли. Жжение прошло.

Но главарь банды всё ещё дрожал.

Зверь схватил проклятую вещицу и рванул, порвав шнурок. Отшвырнул в угол, где амулет с глухим стуком ударился о стену и покатился под стол.

Бандиту показалось, что это уже ничего не изменит.

Что он опоздал.

И почему-то стало страшно.

Регистрационная Палата Оплота Ветров располагалась в центре города, в здании из светлого камня. Оно терялось на фоне соседних построек, но только не сегодня.

Я остановился перед входом, изучая толпу. Сотни людей топтались на широкой площади перед палатой. Звероловы всех рангов и возрастов — от юнцов моего, кхм, возраста… До седых ветеранов с шрамами на руках.

Каждый мечтал о славе турнира.

Правила были простыми и жестокими: плати взнос в пять золотых — и можешь участвовать. Никаких ограничений по рангу, никаких предварительных отборов. Организаторы знали свое дело — чем больше участников, тем лучше. А зрители платили монетами за право увидеть, как слабаков топчут в пыль.

Турнир проходил в три этапа на Великой Арене, способной вместить тысячи зрителей.

Количество участников не имело значения по простой причине.

Первый этап — массовая резня на всей площади арены. Участников делили на три огромные группы, после чего сотни звероловов и мастеров сражались одновременно три дня подряд. Из каждой группы проходило тридцать два сильнейших. Второй этап — парные поединки в каждой группе до тех пор, пока не оставалось восемь финалистов.

Последняя схватка проходила в центре арены при заполненных до отказа трибунах, под взглядами королей четырех держав. Двадцать четыре зверолова сражались один на один по турнирной сетке. Проиграл — выбыл.

Каждый участник понимал: его питомец может не выжить. Особенно в первом этапе, где правил только закон силы и царил хаос.

Прямое участие зверолова в бою означало мгновенную дисквалификацию. Биться должны были только звери.

Победитель получал главный приз — Солнечную Саламандру и чуть ли не мешок золота. Помимо этого, победа гарантировала славу на всю жизнь и приглашения ко дворам знати.

Мика стоял рядом, постоянно оглядываясь по сторонам. Парень явно не привык находиться в таких местах. Его потёртая одежда резко контрастировала с дорогими нарядами участников.