— Держитесь! — рявкнула она, и следующий прыжок произошёл так резко, что у меня потемнело в глазах.

Уф, на этот раз пронесло! Но это в очередной раз напомнило, что на Валиноре нет безопасных путей, даже самый быстрый — лишь один из способов проскочить между зубами хищников.

И когда наконец тёплый, пахнущий землёй и клевером воздух Норы ударил в ноздри, я выдохнул с таким облегчением, будто сам тащил нас на плечах через весь континент. Мы на месте, живые и почти целые!

Алая орчиха, конечно, тут же стала центром всеобщего внимания. Она на мгновение смутилась под напором сотен глаз, но потом широкое лицо расплылось в хищной ухмылке. Куниды с визгом бросились от неё врассыпную, и Кору, войдя в раж, тут же устроила «охоту», с громким смехом гоняясь за ними по лужайке. Её точно ждало незабываемое приключение, как, впрочем, и самих кунид, и наша амазонка идеально подходила для их игр в догонялки.

Мы же с Лили поспешили к Клевер и Петру, моему сыну.

Подходя к двери их жилища, я почувствовал, как внутри что-то сжалось от волнения. Два с половиной месяца… Для малыша это целая вечность. Узнает? Или примет меня за чужого дядьку, от которого пахнет дорогой и сталью?

Маленький ураган энергии, который уже уверенно стоял на ногах, сначала и правда немного дичился, недоверчиво выглядывая из-за юбки Клевер и насторожённо изучая меня, но потом его взгляд скользнул к Лили. Он радостно пискнул, затем снова уставился на меня, и в глазёнках блеснуло узнавание. Стоило мне присесть на корточки и раскрыть объятия, как Пётр, согнув сильные, как у всех кунид, ноги, вдруг прыгнул, но не ко мне, а просто в случайном направлении, в пустоту. Я среагировал инстинктивно и, шагнув вперёд, подхватил его на лету. Малыш заливисто рассмеялся, я же, держа его на руках, невольно активировал Глаз Истины, привычка, от которой уже, видимо, не избавиться.

Имя: Пётр

Уровень: 1

Раса: Кунида

Статус: Счастье (воссоединение с отцом), любопытство.

Навыки (расовые): Пружинистые ноги, Быстрый метаболизм.

Уже и навыки появились! Сердце затопила волна гордости. Чемпион растёт!

— Ох, чемпион, — выдохнул я, крепче прижимая его к себе. — Так прыгать можно, только когда я рядом, понял?

Подбрасывая сына вверх, ловил его снова и снова, а он хохотал, безгранично доверяя моим рукам.

Клевер, наблюдающая за нами с мягкой улыбкой, покачала головой.

— Не переживай так. Маленькие кролики быстро учатся тому, что один неверный прыжок может привести к беде. Он так смело прыгает лишь если точно знает, что ты его поймаешь.

Я с облегчением вздохнул.

— Хорошо, если так. Боялся, что он уже отвык и забыл меня.

— Артём, — голос Клевер стал серьёзнее, но оставался таким же тёплым. — Дитя не забывает стук сердца отца, даже если очень долго не видит его. Пётр чувствует, что ты его опора.

Эти слова лились бальзамом на душу. Я снова подбросил сына в воздух, и его восторженный визг заполнил комнату, смывая остатки моей тревоги. Да, ради этого стоило мчаться через полмира!

В этот момент в комнату почти бесшумно проскользнула Роза, раскрасневшаяся до самых кончиков длинных белых ушей. Она, как всегда, немного стеснялась, но глаза сияли счастьем. Не говоря ни слова, она бросилась к Лили. Раздался радостный визг, и сёстры впервые крепко обнялись после пяти месяцев разлуки. Пётр, почувствовав общее волнение, радостно запрыгал вокруг них.

Я смотрел на эту картину, двух сестёр, таких разных и таких похожих, и маленького Петра, который пытался вскарабкаться на спину Розы, и чувствовал, как спадает напряжение. Вот оно, то, ради чего всё затевалось. Важны не битвы и не уровни, а вот такие моменты.

Лили, будто прочитав эти мысли, перехватила мой взгляд,её глаза хитро блеснули. Она мягко отцепила от Розы нашего маленького альпиниста и, подхватив его на руки, заговорщически мне подмигнула.

— Петру пора готовиться ко сну, — звонко объявила она, хотя я видел, что сын полон энергии и готов к новым подвигам. — А вы… пообщайтесь, уверена, у вас накопилось, что обсудить.

Она выразительно кивнула в сторону Розы и, прежде чем я успел что-то ответить, увлекла Петра за собой в соседнюю комнату, оставив нас наедине. Кунида тут же смутилась, её щеки вновь залил румянец. Она стояла посреди комнаты, неловко теребя край платья и вперив взгляд в пол.

В тёплом свете очага, потрескивающем в углу, её рыжие волосы казались огненными, а огромный живот подчёркивал хрупкость фигуры. Я мысленно присвистнул. Да уж, наверное, тяжело ей на ногах-то стоять!

— Садись, — мягко сказал я, указав на разбросанные у огня подушки. — Чего стоишь?

Она послушно кивнула и осторожно, будто несла драгоценную вазу, опустилась на подушки, облегчённо вздохнув. Неловкое молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь треском поленьев. Я присел рядом, не зная, с чего начать. Спросить, как самочувствие? Банально. Сказать, что она отлично выглядит? Ещё банальнее, хоть и чистая правда.

К счастью, Роза взяла инициативу на себя. Преодолев смущение, она взяла мою руку и, ничего не говоря, осторожно положила её себе на живот, огромный, твёрдый, туго натянутый, как барабан. Я замер. Кожа оказалась горячей, под моей ладонью ощущалась какая-то едва заметная постоянная вибрация жизни.