Стражники выставили оружие в мою сторону, но всё это зря. Я максимально сосредоточен. В руках нет оружия. А они слишком трусливы, чтобы убивать посланника.

Я спокойно снял с руки перстень чемпиона турнира. Протёр его о плащ, полюбовался блеском и протянул старшему стражнику.

— Держи эпический артефакт, как ты и говорил. С тебя почистить его, отполировать нежно. Когда вернусь, должен блестеть, как у варга зубы. И береги его: это мой первый перстень. Он мне очень дорог как память.

Стражник машинально взял перстень и уставился на него. Глаза расширились, когда он прочитал свойства артефакта. Я тем временем незаметно наложил на него метку слежения. Тонкая магическая нить, невидимая для всех остальных, протянулась от моих перчаток к стражнику. Теперь бежать ему бесполезно.

Я посмотрел вниз, на Ворчуна:

— Ворчун! Запомни запах этого человека. Если он попытается удрать из крепости, выследи его и откуси яйца.

Варг зарычал, показывая клыки. Слюна закапала с челюстей. Стражник побледнел, а я начал спускаться по ступенькам.

Стражники окружили меня, выставив алебарды:

— Стоять! Сдать оружие!

Я остановился, усмехнулся. Призвал из кармана пистолет и приставил дуло к голове ближайшего стражника. Тот замер и выпучил глаза.

— Какое именно оружие мне сдать? Это? — Я повертел пистолетом перед его носом. — Или, может быть, легендарный меч? — коснулся рукояти меча на поясе. — Или эпическую пращу? Быть может, эпический кинжал? — достал кинжал из-за пояса. — А может, секиру короля гномов, которого ваш командир успел оскорбить? — кивнул я в сторону Брячедума, у которого за спиной висела массивная секира. — К слову, знаете поговорку: «Кто гнома обидел, тому молотом по башке настучат»? Нет? Скоро узнаете…

Стражники растерялись. Я убрал пистолет и шагнул вперёд, используя всю свою Скорость и Ловкость. Переместился быстро за спины стражников, они даже моргнуть не успели. Они развернулись, а я посмотрел на них, опираясь на перила.

— Я, может, и дипломат… — произнёс я спокойно, — но дипломат, откровенно говоря, очень плохой. И терпение у меня никакое. — Я кивнул в сторону Брячедума: — А у короля гномов Брячедума, что вынужден следовать за мной, знакомясь с правителями человеческих владений, терпения ещё меньше. И лучше бы его не злить…

Один из стражников, молодой парень с прыщавым лицом, нервно хихикнул:

— Да какой это гном? Да ещё и король? У этого коротышки борода…

Я мгновенно оказался рядом с ним. Никто из местных не мог посоревноваться со мной в скорости, чем я нагло и воспользовался. По крайней мере сейчас я не видел ни одного достойного противника. Схватил болтуна за металлический нагрудник и поднял его над стеной одной рукой. Он захрипел, пытаясь вырваться, болтая ногами в воздухе. Я подошёл к краю и свесил его над обрывом.

— Моли о прощении его величество, что прибыл в это захолустье, — произнёс я холодно.

Стражники окружили меня, направили оружие. Алебарды упёрлись мне в спину. Алиса прошептала мысленно:

«Так тебе и надо!»

«Всё под контролем, не переживай за своего человека. Лучше скажи, есть какая чертовщина в этом месте, как Телемах написал?»

«Пока не поняла… Но что-то здесь мне не нравится».

«Как и мне…»

Послышались тяжёлые шаги. Из башни вышел мужчина в офицерской форме, с красным плюмажем на шлеме. Не знаю кто он, но точно какой-то командир. Остальные вон по струнке вытянулись при его появлении.

— Разойтись! Убрать оружие! — рявкнул он. — Вы! Кто бы вы ни были, верните стражника на место!

Я не повернул головы:

— Либо он извиняется, либо учится летать.

Командир сжал челюсти. Положил руку на рукоять меча.

— В этом случае вы не уйдёте отсюда живыми. Даже если вы дипломаты.

Я усмехнулся:

— Я бы посмотрел, как вы нас останавливаете.

Стражник не выдержал. Захрипел, замахал руками.

— Прошу прощения! Прошу прощения, ваше величество! Простите меня!

Я швырнул его на каменный карниз стены. Он прокатился и остановился у ног командира. Закашлялся. Я хлопнул перчатками друг о друга, стряхивая пыль, поправил плащ и посмотрел на командира.

— Вам в этой крепости не рады. Мы можем передать ваше послание барону, — произнёс тот сдержанно, но в голосе слышалось напряжение. — И на этом всё. Уходите. Ответ если и будет, мы передадим как-нибудь сами.