— Теперь накопители, — Гаррет достал два свежих цилиндра, вставил их в пазы на пластине. Щёлк, щёлк. Руны вспыхнули голубым светом, плёнка на крыльях натянулась, задрожала.

— Чувствуешь? — спросил разведчик, обходя меня. — Давление на спину, тянет назад. Это нормально. Наклонись вперёд, найди баланс.

Я послушался, сделал шаг. Чуть не упал, крылья качнулись, едва не зацепив лошадь.

— Осторожнее, птичка, — усмехнулся он. — А то покалечишь кого. Советую свернуть крылья. Пока учишься ходить, держи их сложенными. Вот так, потяни рукояти к себе и немного вниз.

— Да знаю я. — ответил я разведчику. — Мы же вместе разбирались.

— Так я помочь, и не дергайся. Лишнее повторение по жопе не даст, а в голове больше останется.

Я сжал кожаные рукояти, потянул. Крылья послушно сложились за спиной, прижались ближе к телу. Стало чуть легче двигаться, хоть вес никуда не делся.

— Теперь походи. Привыкай к ощущениям.

Но мне не нравилось происходящее, не нравилось, что нужно было сгибаться, искать точку опоры. Это ведь крылья в конце концов, а не какая-то ходячая машина для драки. Тут всё должно быть просто и максимально функционально. Задача любого бойца, дойти до двери или дыры, куда он выпадает и что делает? Правильно. Сразу летит, без всех этих лишних нашагиваний и пробежек.

— Я сейчас кое-что сделаю. — предупредил я Гаррета. — отойди немного в сторону.

— Так, давай не нарушать то, что уже признано рабочим! О, бездна!

А я всего лишь нажал рычаги, расправляя крылья и буквально немного подпрыгивая чтобы повиснуть в воздухе. Управление, своими рычагами, чем-то напоминало управление трактора на земле, рычагами. И я просто сделал то, чему меня тогда учил отец в детстве на Земле.

И полетел.

Моментально, с места, практически сразу поймав ветер и пару взмахов я оказался на высоте десятка метров, успевая только хватать воздух ртом, а затем стремительной стрелой, под беспокойные крики Гаррета умчался вперед, опережая отряд.

— Твою медь! — наконец заорал я, когда пролетел километров десять, стремительно, и понял, что теряю маршрут и отряд. Пришлось разворачиваться, подниматься выше и оттуда с высоты в пару сотен метров искать двигающиеся точки, чтобы вернуться и сделать круг почёта, под приветственные взмахи товарище. Гаррет уже ехал среди них. Тоже пользуясь возможностью не шагать ногами.

Я летел по кругу над отрядом, и внизу бойцы задрали головы, наблюдая. Кто-то свистнул, кто-то крикнул что-то одобрительное. Я не слышал слов, только шум ветра в ушах и стук собственного сердца.

Следующий час я провёл, кружа над отрядом. Взлетал, летал кругами, пытался делать повороты, снижался и снова взлетал. С каждым разом получалось всё лучше, руки запомнили движения, тело научилось чувствовать воздушные потоки и крылья стали казаться продолжением моего тела.

Это было невероятно. Мир с высоты выглядел иначе, огромным и страшным до полной неузнаваемости. Я видел серые равнины, уходящие к горизонту, видел холмы и древние развалины, превратившиеся в холмы, видел крошечные фигурки людей внизу. Видел дороги. И на мгновение я понял, о чём говорил Гаррет. Это опасное чувство. Чувство власти, превосходства, словно ты больше не человек, а что-то большее, неописуемо большее.

Но потом я посмотрел на руны на крыльях и вспомнил, что всё это просто механизм. Древний, хитроумный, но всего лишь механизм. Одна проблема с рунами, или накопителями и я полечу камнем вниз. И никакая власть над воздухом не спасёт от встречи с землёй на скорости.

А управлять аппаратом оказалось действительно легко, механизм сам запрещал неадекватные действия пилота, тупо ограничивая движения рычагов в случае паники или проблем. Что в итоге если пилоты выбивали, то крылья сами практически без управления могли с помощью планирования посадить пилота на землю. Если он в последний миг выбрал безопасную зону посадки. В горах это не так очевидно и скорее всего привело бы к смерти. А в холмах и степи прокатывало. Можно было даже не напрягаться при спуске, только чуть подруливать, чтобы сесть неподалёку от двигающегося отряда. А еще можно было зависать в одной точке.

— Вижу впереди группу проклятых, двадцать две штуки. — громко крича, отчитался я Леви, находясь в десяти метров от него. Лошади нервничали и не давали приблизиться ближе. — Они без оружия и брони, по нашему маршруту. Пять километров.

— Обойдём? — спросил Леви и тут же к нему присоединился Гаррет, и они начали совещаться негромко и мне не было слышно.

— Сержант. — подал я снова голос, привлекая внимание Леви. — У меня есть идея.

Леви повернулся ко мне, вопросительно приподняв бровь.

— Какая?

Я вытащил из сумки одну из заряженных пластин с рунным щитом. Она была тёплой, почти горячей, и Камень Бурь на груди сразу похолодел, почувствовав искажённую энергию внутри.

— Эти пластины нестабильны, брак среди щитов, так получилось. — не стал я вдаваться в подробности. — Если я активирую их в полёте и сброшу сверху на уродов, взрыв должен вырубить большую часть группы. Вам останется добить оставшихся.

Леви уставился на меня, потом на пластину, потом снова на меня.