В центре зала стояли длинные стойки из полированного дерева, за которыми сидели служащие Банка, одетые в одинаковые серые халаты с высокими воротниками и вышитыми на груди гербами города. Перед каждой стойкой стояли небольшие очереди, и я выбрал ту, что была покороче, встал в конец и приготовился ждать.

Очередь двигалась медленно, потому что каждый клиент требовал внимания, задавал вопросы, спорил о чём-то с служащим, и всё это занимало время, и всё это заставляло нервничать. Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, и наблюдал за тем, как люди передо мной решали свои финансовые дела, кто-то менял медные монеты на серебряные, кто-то вносил деньги на счёт, кто-то получал кредит под залог какого-то имущества, и всё это сопровождалось подписанием бумаг, проставлением печатей и бесконечными объяснениями условий, которые служащий зачитывал монотонным голосом, не допускающим возражений.

Наконец моя очередь подошла, и я шагнул к стойке, за которой сидел мужчина средних лет с узким лицом, тонкими губами и очками в металлической оправе, которые сидели на кончике его носа и грозились соскользнуть в любой момент. Он даже не поднял на меня глаз, просто продолжал писать что-то в своей книге и только когда закончил предложение, оторвался от работы и посмотрел на меня с выражением вежливого безразличия, которое было стандартным для всех служащих такого рода.

— Чем могу помочь? — спросил он ровным голосом, в котором не было ни тени интереса или участия.

— Мне нужно обменять золотую монету на серебро, — ответил я, доставая из кошеля одну из своих золотых монет и кладя её на стойку.

Служащий взял монету, поднёс к глазам, внимательно рассмотрел обе стороны, потом положил на маленькие весы, которые стояли рядом с его книгой, и стал добавлять на другую чашу весов крошечные гирьки, пока не добился равновесия. После этого он записал что-то в книгу, потом достал из ящика под стойкой какой-то справочник, полистал его, нашёл нужную страницу и снова что-то записал, прежде чем наконец поднять на меня взгляд.

— Золотая монета варварских земель, вес стандартный, проба высокая, — произнёс он так, будто зачитывал приговор. — Текущий обменный курс составляет один к девяноста. За одну золотую монету вы получите девяносто серебряных монет. Согласны на обмен?

Девяносто серебряных за золотую? Я знал, что курс будет не в мою пользу, потому что Банк всегда зарабатывает на разнице между покупкой и продажей, но всё равно это звучало как грабёж средь бела дня.

— А сколько стоит золотая монета, если я захочу купить её обратно? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Служащий снова полистал свой справочник, нашёл другую страницу и ответил без малейшего смущения.

— Сто десять серебряных монет за одну золотую монету Императорского чекана. Курс покупки всегда выше курса продажи, это стандартная практика.

Разница в двадцать серебряных монет, которые просто исчезают в карманах Банка как плата за услугу обмена. Спорить было бесполезно, потому что это были правила, установленные не этим служащим, а системой, для которой я даже винтиком не являюсь. Зараза.

— Согласен на обмен, — выдавил я, понимая, что другого выхода нет.

Служащий кивнул, записал что-то в свою книгу, потом достал из другого ящика кожаный мешочек и начал отсчитывать серебряные монеты, выкладывая их на стойку стопками по десять штук. Процесс занял несколько минут, потому что он пересчитывал каждую монету дважды, сначала выкладывая на стойку, потом складывая в мешочек, и только когда все девяносто монет были пересчитаны и уложены, он протянул мешочек мне и велел пересчитать самому, чтобы убедиться, что всё правильно.

Я пересчитал монеты, хотя знал, что ошибки не будет, сам успел посчитать все раз на пять. Всё сошлось, девяносто серебряных, тяжёлых и холодных, которые оттягивали мешочек вниз своим весом. Я сунул мешочек за пазуху.

— Операция завершена, — произнёс служащий, делая последнюю запись в книге и ставя на страницу печать. — Желаю удачи.

Я кивнул, не говоря ничего, и развернулся, направляясь к выходу, но едва сделал несколько шагов, как меня остановил голос, раздавшийся откуда-то сбоку.

— Молодой человек, минутку вашего времени!

Я обернулся и увидел, что ко мне направляется ещё один служащий Банка, но одетый не в серый халат, а в чёрный, расшитый золотыми нитями, что говорило о его более высоком положении в иерархии. Это был мужчина лет пятидесяти, с гладко выбритым лицом, проницательными глазами и улыбкой, которая была слишком широкой и дружелюбной, чтобы быть искренней. Он подошёл ближе, сложил руки перед собой в жесте вежливости и склонил голову в лёгком поклоне.