— Не так сильно, как я по тебе. — последние несколько дней были сущим адом. Наконец-то они прошли. — На неделе я думал, что мне придется вломиться в собственный дом, чтобы почувствовать тебя в своих объятиях.

Она тихо рассмеялась.

— Вломился? Может быть, я бы открыла тебе дверь.

— Может быть? — прорычал Оливер, опускаясь губами к ее шее и покусывая ее.

— Если бы ты попросил ласково.

Ему нравилось, как Урсула дразнила его, как соблазняла его своим греховным голосом, продолжая тереться о него своим соблазнительным телом.

— Насколько ласково? — он прижался своим стояком к ее мягкому животу, давая ей почувствовать, что она с ним делает.

— О, — пробормотала она. — Так ласково, как ты просишь сейчас. — ее рука скользнула к его ягодицам, сжимая их через смокинг.

Оливер поднял голову.

— Я рад, что мы говорим на одном языке.

— Я тоже. Но ты планировал разговаривать всю ночь или предпочел бы, чтобы мы занялись чем-нибудь другим? — Урсула кивнула в сторону кровати.

— Ну, раз ты так ласково просишь…

Оливер накрыл ее рот своим и поцеловал. Он провел языком по изгибу ее губ и почувствовал, как они приоткрылись под легким нажимом. Не торопясь, проник языком в ее рот и исследовал его.

Неважно, как часто он целовал Урсулу за последние несколько месяцев, сейчас все было по-другому. Сегодня вечером она стала его женой, а через несколько мгновений станет его кровной парой. С этого поцелуя начнется вся их дальнейшая жизнь. Оливер не собирался торопить события.

Этим воспоминанием они всегда будут дорожить — оно поможет им преодолеть любые препятствия в будущем, любые ссоры, в которых они окажутся, любые разногласия или недопонимания, которые могут между ними возникнуть. Это только укрепит их как пару. Их союз будет нерушим. И продлится дольше, чем одна жизнь. Их любовь продлится вечность.

— Я люблю тебя, — пробормотал Оливер, ненадолго прерываясь, прежде чем снова завладеть ее губами и вложить в поцелуй всю страсть и любовь, которые он испытывал к Урсуле.

Они медленно раздевали друг друга. Слой за слоем одежда падала на пол, сначала его пиджак и рубашка, затем ее свадебное платье. Наконец, его брюки, пока они не остались друг перед другом в одном нижнем белье.

Лифчик без бретелек и трусики Урсулы были такими же красными, как и ее платье, но он заметил кое-что другого цвета. Оливер просунул палец под голубую подвязку, которую она надела на бедро.

— Кое-что голубое, — прошептала она, улыбаясь. — Я хотела включить и западные традиции. Ты так покладисто принимал все азиатское, что мои родители тебе преподносили. Я захотела тебя поблагодарить.

Оливер облизнул губы.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Она указала на свою лодыжку, заставив его опустить взгляд.

— Кое-что позаимствованное.

Оливер заметил бриллиантовый браслет на ее лодыжке.

— Чей?

— Нина одолжила мне.

— Мне нравится. думаю, мне следует купить тебе собственный.

Урсула улыбнулась.

— Думаю так же.

— Как насчет чего-нибудь старинного? — спросил он.

Урсула потянулась к затылку и достала сверкающий гребень, который поддерживал ее волосы. Красный гребень был украшен золотыми китайскими символами.

— Он принадлежал моей бабушке. Моя мама надевала его на свадьбу.

— Это прекрасно. — затем он заглянул ей в глаза. — Но нет ничто прекраснее тебя. — Оливер поцеловал ее, притянув к себе, ощущая прикосновение ее нежной кожи к своей. В тот же миг все его тело охватило пламя.

— Разве ты не хочешь узнать, что на мне новое? — спросила Урсула, слегка отстраняясь.

— Позже. — он нетерпеливо дернул за лифчик, расстегивая его и стягивая с нее.

Он положил ладони на ее небольшие, но упругие груди и сжал их. Урсула тихо застонала.

Он мягко подтолкнул ее сделать несколько шагов назад, направляя к кровати. Когда ее ноги коснулись матраса, он опустил на него Урсулу. Она выглядела идеально на белых простынях, как подарок, которого он не заслуживал. Его глаза пробежали по ее телу, наслаждаясь зрелищем.

Оливер оперся на кровать одним коленом и одной рукой, нависая над ней, в то время как другой рукой ласкал ее шелковистую кожу, заново знакомясь с ее телом. Неделя, когда он не прикасался к ней, была слишком долгой.

Его пальцы прошлись по ложбинке между ее грудями, по плоскому животу, пока не добрались до красного шелка трусиков. Он скользнул под них, пройдясь по треугольнику волос, и почувствовал, как Урсула шире раздвинула ноги.

До него донесся аромат ее возбуждения, и он впитал его, позволив одурманить себя. Затем его палец скользнул ниже и коснулся влажного входа.