Оливер заметил, как Урсула удивленно наморщила лоб.

— Но разве тебя не шокирует, что я собираюсь выйти замуж за вампира?

Добрая улыбка тронула губы ее отца.

— Он любит тебя. Когда напал на другого вампира, чтобы спасти тебя, он не колебался ни секунды. — затем Яо Банг пожал плечами. — Хотя, думаю, вампир не был бы моим первым выбором, особенно потому, что я не думал, что они существуют. Но, по крайней мере, это означает, что он может защитить тебя от других вампиров.

Урсула вздохнула.

— Пожалуйста, оставляя мои воспоминания, вы даруете мне душевный покой, — взмолился Яо Банг.

Оливер обменялся взглядом с Урсулой, затем шагнул к ее отцу и протянул руку.

— Даете мне слово, что никогда не разгласите нашу тайну?

Яо Банг кивнул и пожал руку Оливера.

— Обещаю, сынок.

Впервые его будущий тесть назвал его сыном.

— А что насчет моей матери? — вмешалась Урсула.

— Позволь мне разобраться с твоей матерью, — пообещал отец Урсулы. — Я найду способ сказать ей, если это когда-нибудь понадобится. — затем он отряхнул со своего смокинга несколько частичек грязи. — А теперь, думаю, пришло время заняться этой свадьбой, иначе с твоей матерью случится припадок.

Оливер усмехнулся.

— Я, пожалуй, немного приведу себя в порядок.

Урсула хихикнула.

— У меня все платье в крови вампиров. — она указала на пыль на своей юбке.

Их взгляды встретились и в одновременно вспыхнули. Через несколько коротких часов все ее тело будет покрыто вампиром. Ее обнаженное тело.

Со своего места на небольшом подиуме в шатре Оливер смотрел вдоль прохода. Он не мог видеть Урсулу, но знал, что она стоит у раздвижных дверей гостиной, готовая пройти по крытому проходу в шатер.

Он убедился, что больше ничего не произойдет. Зейн и Кейн вызвались остаться в гостиной с ней и ее отцом, пока они не окажутся в безопасности шатра. И как только они поженятся, Оливер свяжет ее кровными узами как можно скорее.

Только тогда Урсула действительно будет под защитой. Потому что только тогда они смогут общаться телепатически друг с другом. И Оливер всегда сразу почувствует, когда она будет в опасности.

Он попытался расслабиться и наблюдал, как Изабель идет по проходу, держа в руках маленькую подушечку с кольцами. Далила направляла ее сбоку, следя за тем, чтобы она не остановилась на полпути, а прошла весь путь до подиума.

Когда он впервые увидел Урсулу, которая шла под руку с отцом, приближаясь к нему с каждым шагом, Оливер затаил дыхание. Во время драки и несколько мгновений после у него не было возможности полюбоваться ею и оценить, насколько по-настоящему она красива.

Он никогда не думал, что в красном свадебном платье она может выглядеть более великолепно, чем любая другая женщина в белом. Грациозная, как принцесса, Урсула направилась к нему, не сводя с него глаз. Весь страх и паника исчезли с ее лица.

Его сердце заколотилось, и Оливер испугался, что все в палатке услышат, как бешено оно бьется. Потому что оно билось для нее. И из-за нее.

Когда Урсула и ее отец наконец остановились на подиуме, он обменялся коротким взглядом с Яо Бангом. Довольная улыбка заиграла на губах пожилого мужчины.

Несмотря на то, что Оливер не очень хорошо знал своего тестя, он с каждой минутой проникался к нему все большей симпатией. То, что отец Урсулы так тепло принял его, согрело сердце. Его взгляд скользнул по гостям. Куин сидел рядом с подиумом.

Его родитель смотрел на него с гордостью, как и любой другой отец, а Самсон за его спиной сиял счастливой улыбкой. Он был первым, кто увидел в нем потенциал и дал ему шанс на новую жизнь. Без Самсона и Куина его бы здесь сегодня не было.

Он отвел от них взгляд и улыбнулся Урсуле. Их глаза встретились.

Оливер едва расслышал слова священника, когда тот произносил вступительную речь, и Яо Банг ответил, когда его спросили, кто отдает эту женщину этому мужчине. Затем занял свое место рядом с женой.

Секунды превратились в минуты, пока они обменивались традиционными клятвами. Только они изменили концовку «пока смерть не разлучит нас» на более подходящие слова.

— …на веки вечные, — сказал Оливер и почувствовал, как слезы навернулись ему на глаза, когда увидел влажный блеск, покрывший радужки Урсулы.

— Кольца, — подсказал священник и посмотрел на Блейка.

Его шафер присел на корточки перед Изабель и кивнул ей, давая знак, что настала ее очередь, и малышка, пошатываясь, направилась к священнику, держа перед собой подушку с кольцами.