— Черт! — Оливер выругался, увидев, как Валентайн обхватил рукой одну из деревянных ножек, которая отломилась.

Теперь у его противника был кол.

Злобная гримаса на лице Валентайна подтвердила, что ублюдку не терпелось им воспользоваться.

— Думаю, на этом все, — сказал Валентайн с самодовольной ухмылкой, затем прыгнул к Оливеру.

Сила удара отбросила Оливера назад, и он ударился коленями о каркас кровати, из-за чего упал на кровать, приземлившись на спину. Валентайн прыгнул на него, прижав к земле и надавив коленом на одну руку.

Свободной Оливер отбивался от нападавшего, как мог, но у Валентина были в распоряжении обе руки. Слева от себя Оливер заметил какое-то движение, что-то красное застилало ему зрение, но он не осмелился отвести взгляд от Валентайна.

Другой вампир торжествующе поднял кол, в то время как Оливер попытался оттолкнуть его свободной рукой. Но безуспешно: рука, державшая кол, опустилась.

— Блядь! — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Оливер услышал треск. У него сломалась кость в предплечье? Он не мог сказать наверняка, но знал только, что больше не может сдерживать Валентайна. И как только Валентайн убьет его, никто не помешал ему заполучить Урсулу.

— Нет! — закричал он. — Нееет!

Собрав последние силы, он оттолкнул Валентайна, умудрившись отшвырнуть его от себя. Противник, пошатываясь, отступил на несколько шагов, как вдруг остановился как вкопанный, его глаза расширились от удивления и потрясения.

Из его горла вырвался стон. Затем он рассыпался в прах. Позади него стояла Урсула, вытянув руку, держащую самодельный кол. Он узнал в нем обломок стула. У него не было сломано предплечье. Урсула отломила ножку от стула и использовала ее как оружие.

Она спасла его.

Оливер вскочил с кровати и, подбежав к ней, без слов заключил в объятия. Он прижал ее дрожащее тело к себе. Несколько мгновений он не мог вымолвить ни слова.

— Все кончено, — пробормотала она.

— Мне так жаль. — Оливер ее поцеловал.

Из коридора в комнату вбежали несколько человек. Кейн ворвался первым, за ним последовали Блейк и Зейн.

— Где он? — закричал Кейн.

Оливер указал на пол, где осела пыль.

— Он мертв.

Кейн вздохнул с облегчением.

— Он убил Боба, который дежурил у входной двери. Я нашел кое-что из его вещей. Кем он был?

— Майкл Валентайн.

— Черт! — выругался Зейн. Он первым допрашивал Майкла Валентайна, когда тот попал в поле зрения «Службы Личной Охраны». И еще Зейн был тем, кто догадался, что реабилитация не поможет всем зависимым вампирам.

— Ты был прав. Реабилитация помогла не всем, — сказал Оливер Зейну. Затем его взгляд упал на Яо Банга, который все еще стоял там, где Урсула оставила его всего несколько мгновений назад, и настороженно на них смотрел. Он, казалось, не пострадал.

— Выиграй нам немного времени внизу, — приказал Оливер, глядя на Блейка.

— И что сказать?

— Неполадки с одеждой. Что угодно, — бросил Оливер. Затем перевел взгляд на Кейна и Зейна. — Уверены, что он был один?

Оба кивнули.

— Да.

— Хорошо. Тогда оставьте нас наедине. — он указал на Яо Банга, и его коллеги понимающе кивнули. Они поняли, что Оливер должен был сделать сейчас.

Когда дверь за двумя вампирами закрылась, Оливер посмотрел на Урсулу. Она подбежала к отцу и обняла его.

— Ты ранен?

Он покачал головой.

— Лишь несколько синяков.

— Мы должны стереть ему память, — сказал ей Оливер, избегая смотреть в глаза ее отцу.

Урсула кивнула с мрачным выражением на лице.

— Прости, папа, но так будет лучше. Тебе не следовало этого видеть.

Оливер шагнул к нему, но Яо Банг протянул руку, словно останавливая.

— Пожалуйста, не надо!

— Это не больно. Обещаю. Ты даже не узнаешь.

Яо Банг покачал головой.

— Пожалуйста. Что бы ты ни собирался сделать, не надо. Оставь мне мои воспоминания. — он указал на пол, где умер вампир. — Я не хочу забывать, какие опасности нас подстерегают.

Урсула яростно замотала головой.

— Папа! Пожалуйста! Ты будешь волноваться, если воспоминания останутся.

Взгляд Яо Банга смягчился, когда он посмотрел на свою дочь.

— Вэй Лин, малышка, но я всегда беспокоился. Всегда волновался о твоей безопасности. Когда ты переехала в Нью-Йорк, чтобы поступить в университет, я беспокоился. Потому что в мире так много зла. Теперь мне больше не о чем волноваться. Разве ты не видишь? — он указал на Оливера. — Теперь я знаю, что ты под защитой.