Доктор Дрейк выпрямился.

— Как я уже начал рассказывать, мы прекратили программу реабилитации. «Служба Личной Охраны» проделала потрясающую работу, отловив всех бывших клиентов кровавого борделя и доставив их в больницу.

Зейн фыркнул, его ботинки громко скрипнули по деревянному полу.

— Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, что мы хорошо поработали.

Самсон бросил на Зейна укоризненный взгляд.

— Дай ему сказать.

Лысый вампир откинулся назад и скрестил руки на груди. О да, Оливер мог сказать, что Зейн разозлился. И он был не из тех, кто сдерживается. Если ему что-то не нравилось, он давал тебе знать. Они с Зейном не раз сталкивались лбами. Тем не менее, парень ему нравился. У Зейна было чутье, как ни у кого другого. И в драке он был смертельно опасен.

Дрейк прочистил горло.

— Хорошо. У некоторых пациентов дела шли лучше, чем у других. Я считаю, что это был вопрос силы воли и мотивации. Некоторые лучше реагировали на положительное подкрепление, и именно их мы выписали несколько недель назад. Я так понимаю, что «Служба Личной Охраны» все еще присматривает за ними?

Самсон кивнул и указал на Габриэля.

— Это верно, — ответил Габриэль. — Но не было замечено никакого странного поведения. Все они, казалось, снова хорошо интегрировались.

Дрейк кивнул.

— Хорошо, хорошо. И теперь, когда наркотик, так сказать, оказался вне их досягаемости, это, безусловно, упростило дело.

Наркотик. Да, кровь всех китаянок, которых держали в кровавом борделе, действительно была наркотиком для вампиров. Вызывающим сильное привыкание, невероятно вкусным и приносящим кайф. Оливер мог только представить себе это. Он никогда не получал кайфа от крови Урсулы, потому что они соблюдали меры предосторожности. Он кусал ее только после того, как она достигала оргазма, потому что оргазм на короткое время ослабляет активность крови.

— Да, они все вернулись домой. Все, кроме Урсулы, — сказал Оливер почти про себя.

— О, чуть не забыл, — сказал доктор. — Поздравляю с предстоящей свадьбой!

— Спасибо!

— Мы можем вернуться к делу? — вмешался Зейн.

Казалось, Дрейк хотел закатить глаза, но сдержался.

— Прошлой ночью мы освободили оставшихся на нашем попечении вампиров. Они доказали, что они достаточно сильны, чтобы бороться с искушением, и победили свою зависимость. Теперь они все чисты. Не думаю, что у нас еще возникнут какие-либо проблемы в связи с этим вопросом.

— Как доказали? — парировал Зейн. — Сидя на каких-то дурацких групповых занятиях и болтая о том, что они чувствовали?

Дрейк прищурился.

— Да, рассказ о своих чувствах является проверенным психологическим инструментом.

— Я дам тебе инструмент. И это будет кол, — пробормотал Зейн себе под нос.

Самсон поднялся.

— Ты не хуже меня знаешь, что мы не могли просто убить этих вампиров из-за их зависимости. Мы должны были им помочь. — его взгляд переместился на Оливера, и Оливер инстинктивно понял, о чем думает его босс. Самсон помог ему, когда он был в самом низу, когда был наркоманом и вращался в дурной компании. Вместо этого он дал ему шанс вести полноценную жизнь.

— Согласен с Самсоном. Мы должны были помочь им, — добавил Оливер. — Они наши собратья-вампиры. Если мы им не поможем, то кто же это сделает?

Если бы Самсон не помог ему и не дал работу, его бы сейчас здесь не было. И если бы Куин не спас ему жизнь, обратив в вампира, когда он умирал в автокатастрофе, он бы никогда не узнал, что такое любовь.

Зейн стиснул зубы.

— Я просто надеюсь, что однажды ситуация не обернется против нас и не укусит нас за задницу.

Оливер посмотрел на Зейна, и на мгновение их взгляды встретились. Было ли беспокойство Зейна обоснованным?

— У тебя четыре подружки невесты? — ее мать чуть не задохнулась от такого откровения.

— Да, — ответила Урсула, начиная загибать пальцы. — Это Портия, она замужем за Зейном. Она немного моложе меня. Затем Нина, которая замужем за Амором. И Майя, жена Габриэля. Плюс Лорен. Она хорошая подруга Порции, и она мне очень нравится.

Тем не менее, ее мать продолжала качать головой.

— Нет, нет. Это не сработает.

— Но, мам, это же мои друзья. Кроме того, у них уже есть платья. — Урсула посмотрела через стол на отца, который уткнулся лицом в газету. Он слегка опустил ее и пожал плечами. — Папа, — взмолилась она.

— Разговаривай с матерью. Ты же знаешь, я не вмешиваюсь в женские дела.

Когда мать встала из-за стола, она нахмурилась еще больше.

— У тебя есть другие друзья? Кто-нибудь из колледжа?

— Что не так с этими друзьями? Ты с ними даже еще не знакома. Как ты можешь быть против них? — Урсула почувствовала, что начинает защищаться. Ее мать часто оказывала на нее такое воздействие.

— Я не против твоих друзей, — заверила она и тяжело вздохнула. — Но тебе нужно больше.

Урсула нахмурилась.