— Превосходно! — согласился Куин.

— Когда распакуете вещи и приведете себя в порядок, почему бы вам не спуститься вниз, и я покажу вам окрестности? — предложила Роуз. — В ближайшие несколько дней в связи с подготовкой к свадьбе будет хаос, поэтому я приготовила на кухне все, что вам может понадобиться, и вместо того, чтобы устраивать обычные обеды и ужины за столом, я решила, что каждый может взять себе все, что захочет. Вы так не думаете? — она улыбнулась миссис Цзэн.

Мать Урсулы посмотрела на нее несколько ошеломленно, но затем кивнула.

Роуз улыбнулась. Они договорились об этом, когда обсуждали, как скрыть от Цзэнов тот факт, что ни Роуз, ни Куин, ни Оливер ничего не едят.

— Это будет намного проще, учитывая, что у нас у всех разное расписание. Все это связано со строительством шатра, последними примерками платья и всем остальным, что может возникнуть.

— Шатра? — внезапно спросил отец Урсулы. — Для чего?

Куин шагнул вперед и обнял мистера Цзэна за плечи.

— Я покажу, — он подвел его к окну и указал на сад внизу. — Мы установим большой шатер, который будет закрывать весь задний двор. Церемония и прием состоятся там же.

Оливер наблюдал, как миссис Цзэн встала рядом со своим мужем.

— О, звучит заманчиво.

Урсула придвинулась поближе к Оливеру, и он мгновенно притянул ее к себе, украдкой поцеловав, пока ее родители смотрели в окно.

— Это будет идеально, — прошептал он ей на ухо, нежно покусывая мочку. — А потом я сделаю тебя своей навсегда.

Он наблюдал за домом полночи, пока Оливер не вышел и не ушел пешком вскоре после двух. Он был один. Кровавой шлюхи с ним не было.

Она все еще была в доме, вместе со своими родителями и двумя другими вампирами, а также мужчиной-человеком.

Он подождал, пока Оливер полностью скроется из виду, прежде чем покинуть свое укрытие на другой стороне улицы и приблизиться к дому.

Чтобы добраться до девушки, потребуется кое-что спланировать, поскольку она все еще была окружена слишком большим количеством людей, двое из которых оказались вампирами. Если бы все они были людьми, он бы просто вошел в дом и схватил ее. Люди стали бы сопутствующим ущербом. Однако эти два вампира могли доставить немало хлопот.

Но он так просто не сдастся. Продолжит наблюдать и находить слабое место. Подобно тигру, заляжет в засаду и будет наблюдать за своей добычей, пока не представится возможность.

Тогда он сделает свой ход и уведет кровавую шлюху прямо у них из-под носа. Если вампиры, которые руководили «Службой Личной Охраны», думали, что могут устанавливать правила для других, но не жить по ним сами, то он покажет им, что об этом думает.

Его взгляд блуждал по окнам верхних этажей. Некоторые из них все еще были освещены. Он стоял неподвижно и наблюдал. Ждал. Он знал, как это делается, как молча стоять, не двигаясь, часами. Как едва дышать, чтобы не издать ни звука. Как оставаться почти незаметным. Как слиться с толпой.

Внутри него нарастал голод. Хотя это было невозможно, ему показалось, что он чувствует запах крови кровавой шлюхи с того места, где стоял в тени пышного дерева. Да, он скучал по этому запаху, по этому вкусу. Скучал по этому, пока был на реабилитации.

Пока этот сумасшедший психиатр, доктор Дрейк, разглагольствовал о сдержанности и силе воли, они собирались в группы, чтобы поговорить о том, что они чувствуют по поводу своей зависимости. О, он ненавидел эти сеансы! Но подыгрывал, потому что знал, что, если он этого не сделает, его никогда не отпустят. Это заняло много времени.

Дольше, чем у многих других вампиров. Он был в числе последней группы, освобожденной из подпольных камер в «Службы Охраны», которые превратились в подпольный лечебный центр, куда ежедневно приходили доктор Дрейк и его горячая маленькая ассистентка с огромной грудью.

Жаль, что она была вампиром. Будь она человеком, он бы при первой же возможности вонзил клыки ей в грудь. Вместо этого заключенных кормили бутилированной кровью. Холодной, безжизненной кровью. Это он тоже ненавидел. Но, опять же, подыграл. И все это ради того, чтобы его отпустили.

И пока он страдал в своей камере, борясь с жаждой этой особенной крови, борясь с желанием наброситься на своих похитителей, Оливер наслаждался одной из кровавых шлюх. Ну, это ненадолго. Скоро она будет принадлежать ему.

«Я иду за тобой, Урсула».

* * *

Оливер поздоровался с Далилой, женой Самсона, которая открыла ему дверь.

— Итак, ты вернулся на неделю, — сказала она с улыбкой и поцеловала его в щеку.

Позади нее Изабель, пошатываясь, вышла в коридор и, хихикая, шлепнулась на задницу.