— Я тоже никогда не хотела пышной свадьбы. Но посмотри на это сейчас. — Урсула указала через окно на большой шатер, которую строили там. — Не уверена, что готова ко всему этому.

— Тогда зачем мы это делаем? — Оливер заправил прядь волос ей за ухо, и она прильнула к его ладони, наслаждаясь тем, как успокаивают его прикосновения.

— Мои родители. Они этого хотят. Они думают, что если свадьба будет идеальной, то и брак тоже. — особенно в это верила ее мать. Возможно, ее отца можно было уговорить на что-то более скромное и простое, но даже у него не было шансов, если ее мать приняла решение.

— Наш брак будет идеальным. Я обещаю тебе это.

Урсула вздохнула.

— Но эта свадьба станет катастрофой. — она указала на пакеты с покупками. — Ты знаешь, по скольким магазинам мама прошлась вместо со мной, чтобы мы могли найти подходящие платья для дополнительных подружек невесты?

— Дополнительные подружки невесты? Четырех недостаточно?

— Четыре плохое число для китайцев. Оно означает смерть. Поэтому, когда мама узнала об этом, ее чуть не хватил удар! Она настаивает, чтобы у нас было восемь подружек невесты, потому что восемь — счастливое число.

Оливер покачал головой.

— Не может быть, чтобы она в это верила!

Урсула закатила глаза.

— Ты не знаешь мою маму! Она перфекционистка, суеверная, все контролирует, и она заставляет меня…

— Не надо, Урсула, — мягко сказал он, приложив палец к ее губам. — Твоя мама желает тебе только добра. Она хочет, чтобы ты была счастлива, и сделает для тебя все, что угодно.

Урсула почувствовала, как ее брови сошлись на переносице.

— Откуда тебе это известно? Ты едва ее знаешь.

Он улыбнулся.

— Просто чувствую. Доверься мне. Она делает это ради тебя. Не порти это. Знаю, что у тебя стресс.

— Стресс — это еще мягко сказано. Мне все еще нужно собрать всех подружек невесты на примерку, и, поскольку половина из них вампиры, мы не можем сделать это днем. У меня заканчиваются оправдания, почему это должно произойти ночью. А еще есть торт, и мама хочет, чтобы я испекла свадебные сувениры, и нам еще нужно купить что-нибудь особенное для украшения стола. И еще есть цветы…

— Перестань, детка. Я позабочусь о некоторых из этих вещей для тебя.

— Ты? Правда?

Он притянул ее к своей груди.

— Конечно. Это и моя свадьба тоже. Как насчет того, чтобы я позаботился о цветах и торте? Тебе вообще не придется об этом беспокоиться.

Урсула обвила руками его шею.

— Ты самый лучший!

Оливер беззастенчиво ухмыльнулся и подмигнул ей.

— Я лучший во многих вещах. Хочешь, напомню тебе?

Она ахнула, вырвалась из его объятий и бросила панический взгляд на дверь.

— Мы не можем! Если мама войдет сюда и увидит нас, она прочтет мне лекцию о добрачном сексе, а я действительно не в настроении для этого.

Оливер усмехнулся.

— Твоя мама занята на кухне. Какое-то время она нас не побеспокоит.

— Ты ее не знаешь. Кроме того, приготовление чая не займет много времени. Она поднимется сюда с минуты на минуту. — Урсула спрыгнула с кровати и подошла к окну. Под ним возводился шатер, хотя пока он больше походил на строительные леса, используемые для покраски дома. Несколько человек все еще работали, и были установлены прожекторы, чтобы помочь им видеть в темноте. — Когда будет установлен шатер?

Она услышала, как Оливер встал и подошел к ней. Затем он прижался всем телом к ее спине и обнял за талию.

— Может быть, через день или два.

— Оливер?

— Да?

— Ты иногда вспоминаешь то время, когда мы встретились?

— Постоянно.

Урсула слегка повернула голову, чтобы на него посмотреть.

— Я рада, что упала в твои объятия. Ты меня спас.

Оливер улыбнулся и покачал головой.

— Нет, это ты меня спасла. Я был на грани срыва. Если бы не встретил тебя той ночью, я бы скатился еще ниже, пока однажды не пал бы жертвой жажды крови. Мне повезло, что мы столкнулись.

Она приподнялась на цыпочки и повернулась в его объятиях.

— Надеюсь, мы всегда будем так же счастливы, как сейчас.

— Мы будем еще счастливее, когда соединимся кровными узами. Тогда я смогу лучше тебя защищать.

Его слова ее удивили.

— Что ты имеешь в виду?

— Я смогу почувствовать, когда ты будешь в опасности, благодаря нашей связи. И мы сможем общаться телепатически.

Она знала все об этом аспекте кровных уз. Но некоторые из его слов заставили ее спросить: