Алиса поднесла ко рту горсть сухих, изогнутых ломтиков. Последний раз она устраивала такой пир в старших классах, тайком от мамы, помешанной на правильном питании. На столе, рядом с открытой пачкой, лежал её телефон. Выключенный. Она ткнула пальцем в пробел, поставив трек на паузу на какой-то пронзительной чистой ноте. Внезапная тишина после гула оглушала. В ней отчётливо было слышно её собственное дыхание. И хруст.

Алиса посмотрела на свои пальцы, испачканные в желтоватом порошке «со вкусом сыра и бекона». Клавиши ноутбука похоже теперь тоже приобрели этот вкус. На экране, под окном с плеером, был открыт профессиональный форум. В ветке, посвящённой свежим релизам, было 452 комментария к «Шуму» IVAN V.

track_master : Гениально. Буквально. Взяли говно медийное и слепили алмаз. Это не музыка, это акт гражданского неповиновения звуком.

lena_fan : Саунд Лены — божественный. Как она этот гул так упаковала, что он не давит, а структурирует пространство… Респект.

cold analyst : С пиар-точки зрения — шедевр. Но это же не музыка, фигня какая-то. Кто это купит?

anonymous : Купят те, кто устал от гладкого поп-ширпотреба. Это крик. Настоящий.

Алиса закрыла ноутбук не выключая. Как он это сделал без её связей, без её совета, и без её одобрения? И, главное, почему это сделала не она? Восхищение смелостью идеи и гениальностью исполнения вытеснило непривычное для нее чувство — зависть. И обида. Её обыграли на её же поле.

Она слишком расслабилась, начала жалеть себя. Надо собраться. Алиса потянулась к телефону, нехотя включила его. Экран тут же замелькал сотней уведомлений. Пропущенные с неизвестных номеров, сообщения от бывших коллег с двусмысленными «Как ты?». 17 пропущенных звонков от Кати и одно сообщение, отправленное вчера в 23:47: «Ты где? Надо срочно поговорить». Пропущенный звонок от Михаила.

— Вот чёрт! — выругалась она вслух и швырнула телефон на диван.

Тренировка. Как она могла забыть про неё? За три года, что она ходила в зал, она не пропустила ни одного занятия. Она схватила телефон обратно, её пальцы скользнули по стеклу, оставляя жирные следы. Алиса нажала на кнопку вызова. Длинные гудки шли один за другим. Конечно, у него наверное следующий клиент. Она зажмурилась и нервно начала мерить комнату шагами.

— Алиса, доброе утро, — прозвучало в трубке, — Всё в порядке? Ты пропустила занятие.

— Да, — выдохнула она остановившись. — Я проспала. Прости.

— Ты? Проспала? — спросил он недоуменно, — Ты уверена, что всё в порядке?

— Нет. Не уверена. Я сейчас вообще ни в чём не уверена.

— Ясно, — заключил Михаил. — Ты в следующий раз хоть позвони, предупреди.

— Ну уж нет. Больше пропусков не будет. Я итак уже всё пропустила, — слова вдруг полились неудержимым потоком, — Он сделал сам. Без меня. Пока я сидела и детективы смотрела с лапшой. Вот и всё. Вот чем я занималась пока он…

— Стоп. Остановись. Я ничего не понимаю. Ты о чём сейчас? Кто он? Твой Воронцов-младший?

— Ну конечно. Ты новости вообще не смотришь столь?

— Ну почему, смотрю. Топ-менеджер авт-ойл вчера повесился. Наша сборная выиграла. Но ты же не об этом?

— Да причем тут авт-ойл! Ты что, не видел новости про «продюссера-вампира»?

В трубке послышался лязг железа — он, видимо, снова взялся за работу.

— Так это раздел скандалы светской тусовки, нормальные люди туда не заходят. Но судя по тому, что ты тут несёшь, тебе первым делом надо успокоиться. А потом понять, что в мире существуют люди, которые дышат даже если ты им не разрешила.

— Но… — начала Алиса.

— Никаких «но», — перебил Михаил. Его голос стал чётким, как на тренировке. — Повесь трубку. Выпей стакан воды. Большой. Прямо сейчас. И иди прими контрастный душ. Холодно-горячий. Пять минут. После этого, если тебе всё ещё будет что сказать — перезвонишь. Если нет — жду завтра в семь. Без опозданий. Всё.

Он положил трубку, не дожидаясь ответа. Алиса осталась сидеть на полу у дивана и смотрела в темный экран выключенного телевизора.

«Выпей воды.» Это звучало так просто. Алиса с ненавистью посмотрела на свои пальцы, испачканные в жёлтом порошке. Она заставила себя встать. Ноги были ватными. Она дошла до кухни, достала из холодильника бутылку минералки и выпила залпом, смывая привкус «сыра и бекона» ледяной водой.

«Прими душ.» Она машинально дошла до ванной. Сначала полилась ледяная вода — она вскрикнула, но не отвернулась. Холод впивался в кожу тысячами игл, выжигая изнутри липкое, сонное оцепенение. Потом обжигающе горячая. Пар затуманил стекло душевой кабины. Она стояла под струями, закрыв глаза, чувствуя, как с кожи, с волос, с ресниц смывается липкая соль и стыд. Она не думала. Просто выполняла то, что ей сказали. Шаг первый: вода. Шаг второй: душ. Она вытерлась жёстким полотенцем и посмотрела в зеркало. Отражение было бледным, но по крайней мере уже не напоминало кричащий постер к низкобюджетной мелодраме.