Центральный вход. Его там не было. Она осмотрелась. Много людей, но ни одного огромного парня в кожаной куртке с переноской. Может, опоздает. Дилара прислонилась к каменной опоре арки, достала телефон. Она написала ему: «Я здесь. У арки.»

Отправила. Сообщение ушло, но статус «доставлено» не появлялся. Странно. Связь в парке обычно хорошая. Она подождала пять минут. Решила позвонить. Вызов ушёл в пустоту, не соединяясь. «Абонент временно недоступен».

Тревога, маленькая и колючая, ужалила её под ложечкой. Что-то случилось? С мотоциклом? С ним? Она отогнала панику. Он взрослый мужчина. Мог задержаться. Мог попасть в пробку (хотя на мотоцикле?).

Девушка начала медленно ходить взад-вперед у входа, поглядывая на дорогу и на часы. 19:20. 19:25. Сумерки сгущались, алый закат угасал, сменяясь глубокой синевой. В парке зажглись фонари — жёлтые, неяркие шары света.

Она снова попробовала позвонить. То же самое. Написала ещё сообщение: «Всё в порядке? Я жду.»

Тишина. Абсолютная. Её телефон был жив, заряжен, связь ловила. Значит, проблема на его конце. Разрядился? Сломался? Но он же писал утром…

Прошло полчаса. Дилара чувствовала, как лёгкое волнение превращается в тревогу, а тревога — в обиду. Может, он просто… Передумал? Нашёл что-то поважнее? Посчитал эту затею глупой? Её гордое, независимое «я» поднимало голову, советуя развернуться и уйти. Не ждать того, кто так неуважительно относится к её времени. Но она вспомнила его глаза, когда он брал Дымка. Его неуклюжие шутки. Нет. Он не такой. С ним что-то случилось.

Она купила в киоске стаканчик горячего чая, просто чтобы согреть руки. Села на холодную лавочку неподалёку от входа, откуда был виден и парк, и подъездная дорога. Она решила подождать ещё час. До восьми. Потом она не знала, что потом.

Квартира Риты. 19:40

Квартира была такой, какой Марк и представлял: светлая, современная, убранная с безупречным, почти стерильным вкусом. Много белого, бежевого, хромированных деталей. Пахло всё теми же духами и свежестью. Ничего лишнего. Ничего, что говорило бы о настоящей жизни.

Рита, уже успокоившаяся, но с красными от слёз глазами, металась по гостиной.

— Спальня там. Я не знаю, где искать, не разбираюсь в этом.

Марк поставил переноску с Дымком на пол у входной двери. Кот, напуганный чужим запахом, сидел тихо. Сам Марк чувствовал себя слоном в посудной лавке. Его грязные ботинки казались кощунством на светлом ламинате.

— Камеры обычно ставят там, где есть обзор, — сказал он хрипло, стараясь вспомнить сюжеты из криминальных сериалов. — На книжных полках, в технике, в вентиляции, за зеркалами. Особенно в спальне и ванной.

Он двинулся в спальню. Большая кровать, покрытая идеально заправленным белым бельём, туалетный столик с косметикой, шкаф-купе. Он начал осмотр, чувствуя себя полным идиотом. Что он искал? Крошечные объективы? Проводки? Он не был сыщиком. Он был боксёром, который сейчас должен был гулять в парке с красивой фигуристкой.

Парень проверил розетки, светильники, раму зеркала в шкафу. Всё чисто. Ничего подозрительного. Он заглянул в ванную — такая же безупречная, с хромированными смесителями и пушистыми ковриками. Ничего.

— Может, в гостиной? — стояла в дверях Рита. Она сняла пальто, под ним было облегающее платье из тонкого трикотажа. Она наблюдала за ним, и в её взгляде уже не было паники. Была какая-то напряжённая заинтересованность.

Марк вернулся в гостиную, осмотрел полки с книгами, рамки с фото, телевизор. Он даже заглянул за него.

— Ничего нет, Рита, — сказал он наконец, разворачиваясь к ней. — Никаких камер. Может, тебе показалось? Или он просто заходил, чтобы запугать. Окурок — это одно. Камеры — другое.

— А как же чувство, что за мной следят? — она подошла ближе. Слишком близко. — Это постоянное ощущение… Будто чьи-то глаза на мне. Даже сейчас.

— Может, к психологу? — грубо предложил Марк, отступая к двери. Он хотел уйти. Сейчас. Может, ещё успеет? Телефон мёртв. Он не знал, где искать Дилару. Может, она уже ушла. Наверняка ушла.

— Ты не понимаешь, — её голос стал тихим, соблазнительным. Она снова приблизилась. Теперь он упёрся спиной в стену. — Мне страшно одной. Останься. Ненадолго. Просто посиди со мной. Выпей чаю. Я тебе новый телефон куплю, я обещаю! Самый лучший!

Её рука легла ему на грудь, пальцы скользнули по коженой куртке.

— Рита, нет, — он отстранил её руку. Твёрдо, но без грубости. — Мне нужно идти.

— К ней? — в её голосе прозвучала язвительность. — Она тебя уже ждать перестала, поверь. Такие, как она, не ждут. У них график, дисциплина. Она уже давно убежала на свой лёд, к своей славе.

— Заткнись, — рыкнул Марк, и в его глазах вспыхнула такая опасная искра, что Рита инстинктивно отшатнулась. — Ты ничего о ней не знаешь.