— Ненадолго, — согласилась она. — Только чашку чая. У меня через два часа следующая тренировка.

Лицо Риты озарилось победной, солнечной улыбкой.

— Отлично! Я знаю чудесное место рядом! Тихий, уютный уголок. Не то что это шумное кафе у арены.

Они вышли на улицу. Утро было серым, но дождя не было. Рита оказалась прекрасной собеседницей. Она легко поддерживала разговор, расспрашивала про Тбилиси, но не навязчиво, делилась смешными историями из своей работы, как она с иронией выразилась. Она была умна, остроумна и казалась абсолютно искренней. Она не лезла в душу, не расспрашивала о личном, но создавала атмосферу лёгкого, безопасного доверия.

— Знаешь, Дилара, — сказала она уже за чашкой чая в маленькой, действительно уютной пекарне, — у меня такое чувство, будто мы знакомы сто лет. Странно, да? Я обычно не такая навязчивая.

— Нет, всё в порядке, — улыбнулась Дилара. И это была почти что искренняя улыбка. Рита умела располагать к себе. — Спасибо за компанию. Иногда действительно нужно вынырнуть.

— Из льда? — понимающе кивнула Рита.

— Из льда, — подтвердила Дилара.

Они попрощались у пекарни, обменялись телефонами. Рита сказала: «Если что — звони. Хоть ночью. Иногда просто поговорить нужно». И Дилара, к своему удивлению, поверила, что может позвонить.

Весь день, на силовой тренировке, на сеансе массажа, образ Риты и её голубых, понимающих глаз не выходил из головы. Это было приятно. Появился человек, не связанный со спортом, не тренер, не конкурент. Просто возможная подруга. После многих лет почти полного одиночества это казалось драгоценным даром.

Тем временем в своём гараже Шторм готовился к вечерней тренировке. Динамит был собран и сиял. Сам Марк, в старых шортах и бинтах на руках, наносил удары по тяжёлой груше. Рядом, в своей коробке на верстаке, возился Дымок. Он уже заметно подрос, окреп и превратился в наглого, любопытного и невероятно подвижного усатика. Его светло-карие глаза наблюдали за движениями Марка с кошачьим сосредоточением.

Была одна проблема. Дымок считал грушу своим личным врагом. Каждый раз, когда она раскачивалась, котёнок, распушив хвост, бросался в атаку, пытаясь вцепиться в неё когтями. Марку приходилось постоянно отвлекаться, чтобы отловить пушистого диверсанта и водворить обратно в коробку или на своё импровизированное «дерево» — старую шину, подвешенную к балке.

— Эй, воин, — ворчал Марк, отрывая Дымка от брезентового бока груши в десятый раз. — Это моя работа. Иди мышей лови.

Он отнёс возмущённо мяукающего котёнка к миске с кормом. Тот, забыв о груше, с энтузиазмом накинулся на еду. Марк ухмыльнулся, вытер пот со лба. Взял телефон. Было время для ежедневного отчёта.

Он сфотографировал Дымка, уткнувшегося мордой в миску. Написал: «Твой кошак объявил войну груше. Мешает тренировке. Требуем компенсации в виде вкусняшек. Или твоего визита для проведения воспитательных работ.»

Обычно ответ приходил не сразу. Дилара тренировалась, отдыхала, жила по своему жёсткому расписанию. Но сегодня ответ пришёл через несколько минут:

«Воспитательные работы провожу удалённо. Скажи ему, что так нельзя. А по поводу вкусняшек подумаю.)»

Марк удивился. Быстро ответил:

«Ты где? Не на льду в этот час?»

«Возвращаюсь с массажа. Устала.»

Марк посмотрел на гудящий гараж, на котёнка, на грушу. Тишины тут не было. Была своя, мужская, механическая гармония.

Он хотел положить телефон, но рука будто не слушалась. Мысли о Рите, о её внезапном появлении, о её голубых глазах, которые, как он знал, могли быть холодными, как лезвие, не давали покоя. Он не знал, встречалась ли она с Диларой. И не спросишь. С чего вдруг?

Но ему вдруг страшно захотелось её увидеть. Не по делу. Не из-за котёнка. Просто увидеть. Убедиться, что она настоящая. Что тот вечер у мусорных баков, этот странный, скандальный и смешной разговор — не сон.

Он набрал сообщение. Стер. Набрал снова:

«Завтра вечером. Если не тренируешься. Погулять можно парку. Без мусорных баков и котёнка можно взять, если хочешь.)))»

Он отправил и сразу пожалел. Показалось навязчивым, глупым. Какая прогулка? У неё Олимпиада, график, дисциплина. У него — бои, мотоцикл, кот. Какие парки?

Телефон завибрировал почти сразу.

«Какой парк?)»

Сердце Марка неожиданно ёкнуло. Он не ожидал даже такого ответа.

«Городской там дорожки, лавочки.»

Пауза. Длинная. Он уже представлял, как она, нахмурившись, оценивает расписание, считает калории, думает о том, что это пустая трата времени.

«Хорошо. В семь. У центрального входа.»

«Дымка брать?»

«Конечно)))»

Марк опустил телефон. Он стоял посреди гаража, и по его лицу медленно, преодолевая привычную суровость, расползалась улыбка. Широкая, глупая, неподконтрольная. Дымок, наевшись, подошёл и начал тереться о его ногу, громко мурлыча.

— Слыш, пушистый? — сказал Марк, поднимая котёнка и сажая его на плечо. — Завтра выезд. Веди себя прилично.