– Как вы думаете, Ан жив?
– спросила Татьяна, выбираясь наружу.

Типаэcк подал ей руку:

– Я не видел трупа.

Утешил, ничего не скажешь. На веках сами собой вскипели злые слёзы. Ан погиб из-за меня.

– Его не так просто убить. Так, пошли, живее, у нас сейчас другая задача!

Татьяна ожидала долгого препирательства на проходной : пустить в реанимационный блок не в часы посещения, не только мать, но и не пойми кого, не очень-то похожего на человека, – сейчас, уже, разбежались, и даже деньги могут не помочь. Но Татьяна снова забыла захватить из дома деньги! Вот же досада.

Но спорить и ссориться не пришлось . Типаэск уверенно прошёл сквозь турникет как нож сквозь масло. Никто вслед не пикнул, и Татьяна заторопилась следом.

– Как это?
– спросила она.
– Как так у вас получилось?

– Я при исполнении, - ответил он, не оборачиваясь. – А значит, в средствах могу не стесняться. Первый ранг, забыли?

Не забыла, а просто не поняла, что это такое. Гипнозом владеет, что ли? Настолько, что даже качающиеся на цепочке часы и «вы заснёте на счёт пять» не нужны?

– Куда?

– Сюда, потом направо, - они почти бежали по коридорам,и немногочисленные встречные сначала шарахались, а потом на их лицах расплывалась глубокая, почти буддистская безмятежность. Гипноз? Похoже, тут что-то пострашнее. Тоже паранорма?

– Вы говорили, Ан тоже паранормал, - выдохнула Татьяна, складываясь пополам после марша через пару лестничных пролётов : лифты оказались заняты, ждать Типаэск отказался. – Так может, они не убили его… а тоже… чтобы использовать…

– Я же сказал: я не видел труп, – сердито отозвался Типаэск.
– Всё может быть. Быстрее. Хотите опоздать?

Опоздать Татьяна очень не хотела. Но Зина в коме… подключенная к аппаратам… забрать её из реанимационной палаты не так-то просто… разве что летающее блюдце или что у них вместо самолётов прямо к окну подогнать.

?ожно.

?ожно и блюдце.

Можно палату раздвинуть, – как, не спрашивайте, какая-то инопланетная техника, позволяющая играть с пространством, как играет ребёнок с кубиками лего. И по этому коридору, слабо мерцающему, как в голливудском боевике, Сергей катил реанимационную койку с Зиной.

Плащ Типаэска вздулся, угрожающе разворачиваясь за спиной в громадные… крылья! Татьяна мгновенно вспомнила Зинины рисунки – «бабочка возмездия»!

Да. Одни эволюционирoвали из обезьян, а другие – из бабочек. Галактика велика.

– Именем закона земной Федерации, вы арестованы, Сиренгео.

Вот почему Сергей так взбесился, когда услышал эсперанто! У них там, – в будущем?
– эсперанто государственный язык… Fina venko во всей красе. Жаль, наши не знают.

– Пошёл ты, - последовал ожидаемый ответ.

И тогда Типаэск прыгнул. Оживал последний из Зининых рисунков,тот, где Сергей сражался с крыльями; теперь стало ясно, кому те крылья принадлежали. Драка вышла отчаянной и жестокой, но со стороны разобраться, кто из двоих огребает сильнее, оказалось невозможно. Татьяна и не стала разбираться, справедливо решив, что противники как-нибудь разберутся сами. Жаль, Зина не нарисовала, кто возьмёт верх… но очень хотелось бы, чтобы не Сергей.

Татьяна бросилась к дочери, потянула койку обратно, она пошла легко – в реанимационных палатах ставят постели только такие, на колёсиках, что бы легко было двигать.

Койка упёрлась в прозрачную, быстро мутнеющую стену. Там, за стеной, оставалась больница и привычный мир,и уже не выбраться из громадного пузыря, вобравшего в себя инопланетный транспорт, дерущихся противников и Татьяну с дочерью. Можешь лоб разбить об эту стенку: не поможет.

Пространственно-временная каверна,так это называлось по-научному. Мощностей корабля Сиренгео класса атмосфера-пространство хватало на подобное с головой.

– Мама!

Случилось чудо. Чудо из чудес, невозможное, неправильное,из тех, про которые говорят с изумлением и неверием – так не бывает. Зина очнулась. Вышла из комы. Сама. Сама села… а трубки в её горле уже не было.

Врачи говорили, она не может дышать сама. Врачи говорили, что за неё дышит аппарат. Но трубку, наверное, снял Сергей… или как его теперь следовало звать по-настоящему: Сиренгео. Он же, наверное, что-то ввёл или уколол или что… что там у них за медицинская практика в таких случаях бывает. Неважно. Он знал, как помочь впавшей в кому после паранормального срыва девочке, и помог. А что помешали, так это судьба.

– Мама, мамочка!

Татьяна прижала к себе дочку. Вспотевшая, вся влажная,дрожит… как бы не простыла ещё… Укутала Зину одеялом, взяла на руки : боже, какая лёгонькая, маленькая, беззащитная…