— Идем. — Иден жестом пригласил его идти следом и двинулся вперед. Тим невольно задумался, где он прятал флейту — рукава костюма были слишком узкие, чтобы ее можно было туда уместить. Впрочем, возможно, Иден был способен достать ее прямо из воздуха.

— Зачем мы сюда пришли? — спросил Тим спустя несколько минут стерильной, гулкой тишины.

— Мы ищем идею, — ответил Иден спокойным, ровным голосом. — Она где-то недалеко, но точного места я не знаю. Так что нам придется немного побродить.

— Мы ищем идею?

— Что тебя удивляет?

— Я не знаю, как искать идеи. Вряд ли я смогу тебе в этом помочь.

Иден улыбнулся.

— Позволь переформулировать. Я ищу идею, а ты следуешь за мной, чтобы потом обо мне написать.

Тим обдумал это.

— Наверное, мне стоило захватить блокнот, — нахмурился он.

— Ты обычно делаешь записи для своих текстов?

— Нет.

— Тогда перестань изображать отличника и просто держись рядом.

Тим промолчал. Ему было неприятно чувствовать себя бесполезным — а именно так он себя ощущал. Но Иден был прав: если он должен был стать его биографом, то не оставалось ничего, кроме как наблюдать. А это у него всегда хорошо получалось, верно?

— Что это за место? — спросил Тим, стараясь войти в роль бесстрастного исследователя.

Но Иден ему не подыграл.

— На что оно похоже? — спросил он с улыбкой.

Тим оглядел безупречный интерьер.

— На космический корабль. Или на город инопланетян. Или на заброшенную научную станцию.

— В Ноосфере прилагательные важнее существительных, — подсказал Иден.

— В смысле?

— Истина — это то, что ты чувствуешь, а не то, что видишь.

— Я чувствую… что-то странное, — признался Тим.

— И это лучший ответ на вопрос, что это за место.

— Но ты ведь знаешь, что от него ожидать?

— Это Ноосфера, Тим, — улыбнулся Иден, остановившись у небольшой, замаскированной под стену двери с крошечной электронной панелью сбоку. — Здесь никогда не знаешь, что ожидать.

Он приложил ладонь к панели, что-то тихо прошептал, и дверь с легким шипением плавно отъехала в сторону. Интерьер за ней сохранил стерильную белизну галереи, но сменил плавные изгибы и огромные окна на более функциональную планировку — с прямыми, выверенными коридорами и рядом дверей, каждая из которых бросалась в глаза и, казалось, имела важное назначение. Тим почувствовал легкий запах спирта, хлорки и медикаментов.

— Это лаборатория? — спросил он тихо; атмосфера явно предполагала соблюдение тишины.

— Может быть, — безразлично ответил Иден, проводя пальцами по безупречно чистой стене.

— В смысле?

Иден вздохнул и бросил через плечо:

— Это не параллельный мир. Это место, где живут идеи и персонажи. Оно нестабильное, меняющееся, подвижное. Мы можем выйти отсюда и оказаться на ферме в Канзасе через пару миль. Или на пляже. Или в утробе чудовища. Ты помнишь, как чувствовал сознание замка?

— Да.

— И это очень помогло нам тогда. Так что перестань пытаться все анализировать и попробуй почувствовать. — И он пробормотал что-то вроде «надо было оставить его уставшим».

Тим замер, наклонив голову набок. Коридор уходил вдаль, впереди маячили перекрестки, разрывая ровные полотна параллельных стен. Он видел, как эти коридоры продолжаются вправо и влево, пересекаясь друг с другом, создавая бесконечную паутину ярко освещенных проходов с бесчисленными дверями, которые навсегда останутся закрытыми…

— Ты ищешь какую-то конкретную дверь? — окликнул он Идена; голова кружилась от сложной геометрии коридоров, переливающейся не цветом, но формой.

Иден остановился и обернулся к Тиму.

— Не совсем. Я ищу правильную дверь.

— Тогда нам стоит выбрать первую дверь справа.

Иден прищурился и посмотрел на указанную Тимом дверь.

— Пожалуй, сойдет. Как ты это понял?

Тим пожал плечами, стараясь сосредоточиться на коротком отрезке коридора, который не ускользал из-под ног.

— Просто почувствовал, что этот коридор ведет в никуда.

Иден слегка улыбнулся, положив руку на ручку.

— Почему ты сам этого не почувствовал? — вдруг спросил Тим.

— Может быть, идти в никуда — это мой способ дойти куда угодно, — заметил Иден и распахнул дверь.

Он нырнул в нее, и Тим прошел следом, оказавшись в огромном зале.

Зале, полном мертвых тел.

Комната походила скорее на больничную палату, чем на морг: ряды каталок соседствовали с мониторами и оборудованием, которое обычно не полагается трупам. Но люди на каталках совершенно точно были мертвы, потому что каждый монитор показывал нулевой пульс и уровень кислорода.