— К сожалению, я не могу тебя этому научить. Но могу предложить кое-что другое.

— Ты снова о своем предложении?

— Да. Я хочу нанять тебя.

— В качестве кого?

— Я же говорил: я ищу писателя.

— Для чего?

— Пока не знаю; я еще не продумал все детали. А это имеет значение?

— Вообще-то да. Я хочу знать, за что мне собираются платить.

Иден нахмурился.

— Я собирался просто предложить тебе в десять раз больше, чем ты сейчас получаешь.

— Это так не работает.

— Почему нет? Ты сейчас в затруднительном финансовом положении, что вполне может быть причиной твоего… творческого кризиса. И пока он длится, твое подсознание продолжит удивлять тебя своей неуправляемой креативностью.

Тим приподнял брови.

— Значит… если я снова начну писать, странности исчезнут?

— Вполне вероятно.

— Это уже что-то. Спасибо.

— Значит, ты принимаешь мое предложение?

Тим долго смотрел на Идена.

— Нет, — наконец сказал он. — Я не хочу начать писать только потому, что ты будешь платить мне неизвестно за что.

— Почему сразу «неизвестно за что»? Я буду платить тебе, чтобы ты был под рукой и перестал переживать из-за мелочей.

— Зачем я тебе понадобился? Ты сам сказал, что я самый обыкновенный.

— Я сказал, что ты считаешь себя самым обыкновенным.

— А есть разница?

— Огромная.

Тим крутил пустую кружку на столе, глядя Идену в глаза.

— Ты сказал, что ищешь талантливого писателя. Ты правда думаешь, что это я?

— Уверен. Ни один «обыкновенный» человек не смог бы войти в свое подсознание, будучи настолько зажатым, даже при помощи Мьюз. Если только он уже не умер, конечно.

Тим вздрогнул.

Перрон, поезд, Смерть… Но ведь Иден тогда его поймал, верно? Или нет?

Тим сжал кружку.

— Ты в порядке? — спросил Иден. — Ты выглядишь слегка… зеленым.

— Наверное, остатки попугая, — нервно ответил Тим.

Иден хмыкнул, но его глаза были непроницаемыми.

— Спрашиваю в последний раз: ты хочешь работать на меня в обмен на достойную оплату и пробужденное вдохновение?

Тим промедлил на мгновение.

— Думаю… нет.

Все спокойствие внезапно исчезло с безупречного лица Идена, и на мгновение оно стало пугающим.

— Позволь мне объяснить! — быстро добавил Тим.

Лицо Идена снова стало невозмутимым.

— Если ты «наймешь» меня, — продолжил Тим, — и будешь платить мне только для того, чтобы я больше не волновался о деньгах, это не поможет. Не имеет значения, что ты считаешь меня талантливым писателем — или даже просто писателем, — пока я сам в этом не уверен. Я не смогу им быть.

Иден молчал какое-то время. Потом криво усмехнулся и поднялся на ноги плавным, быстрым движением.

— Надеюсь, ты поймешь это как можно скорее, — бросил он сухо. И, прежде чем Тим успел что-то ответить, Иден ушел, и дверь кофейни закрылась за ним с мягким щелчком.

Тим посмотрел в окно. Было темно, но он увидел, как что-то серебристое выпрыгнуло из лужи, извиваясь в размытом свете фар.

В дверь позвонили ровно в тот момент, когда многоножка с грохотом врезалась в кухонный остров. Челюсти нетерпеливо защелкали у крошечной красной точки — но та исчезла. Тим убрал лазерную указку и поднялся, чтобы открыть дверь.

Это был Стив, его бывший сосед, который иногда захаживал, чтобы забрать какие-то вещи, оставленные в квартире, — и заодно в очередной раз попытаться вывести Тима из себя. Стив был его полной противоположностью — шумный, веселый, харизматичный, и единственная причина, по которой они могли ужиться в одной квартире, заключалась в неспособности Тима враждовать с любым, кто жил с ним под одной крышей. Даже если этот кто-то был Стив. Или многоножка.

— Привет, чувак! — бухнул Стив, без приглашения протопав мимо Тима в квартиру. Он всегда вел себя так, будто он все еще тут живет, хотя за аренду Тим платил в одиночку с тех самых пор, как Стив съехал к своей девушке.

— Как жизнь? — спросил Стив, направляясь на кухню и заглядывая в холодильник. — У тебя нет пива?

— Нет, — сухо ответил Тим. Его взгляд был устремлен на многоножку, которая заглядывала на кухню, с любопытством обвивая своим длинным телом кухонный остров.

— Жаль, — прокомментировал Стив, захлопывая дверь холодильника и оборачиваясь к Тиму. Гигантская безглазая голова многоножки оказалась прямо перед ним, но он прошел мимо, даже не взглянув на нее.

— Я за вещами родителей пришел. Деда, точнее. Кажется, я где-то здесь оставил одну коробку, а мать уже сто лет меня про нее спрашивает.

— Проверь в шкафу, на верхней полке.

Стив кивнул и направился в спальню. Многоножка опустила голову и отползла к дивану, явно разочарованная.

— Прости, — шепнул Тим. — Но он тебя просто не видит.

— С кем ты там разговариваешь? — крикнул Стив из спальни.

— Ни с кем.

Многоножка возмущенно щелкнула.

— Вот черт! — крикнул Стив. — Это еще что у тебя тут?