— Я понимаю, — сказал Алекс.

— Тогда вы поймете, что я восприму как личное оскорбление, если из-за вас мой сын лишится работы.

Это было сказано без гнева или злобы, тон Широ был мягким, даже располагающим, но от прозвучавшей в его словах угрозы у Алекса по спине побежали мурашки.

— Я так понимаю, — продолжил Широ после короткой паузы, — что ваше присутствие здесь означает, что вы считаете, будто я могу помочь вам в расследовании. К сожалению, я никогда не слышал о Джерри Пембертоне.

— Вообще-то я надеялся, что вы поможете мне найти кое-кого другого, — сказал Алекс. Он рассказал о том, что камни не были проданы, и о своей теории, согласно которой кражу заказал кто-то другой. — Вряд ли много людей могут оказывать такого рода услуги, — закончил Алекс. — Мне просто нужно знать, кто это делает. Если я найду человека, который организовал кражу, я смогу найти его клиента, а это и будет тот, кто убил Джерри Пембертона.

Широ сложил руки на груди и долго сидел неподвижно.

— В Нью-Йорке есть только один человек, который занимается такого рода работой, — сказал он. — Конечно, есть много людей попроще, которые выполняют работу попроще, но любой, кто заключает подобные сделки, требует предоплату в размере десяти процентов от стоимости работы. Вы сказали, что страховой чек был на сто пятьдесят тысяч, то есть предоплата составила бы пятнадцать тысяч. Такие деньги могут заплатить только состоятельные клиенты, и только один человек в Нью-Йорке способен на такое. Его зовут Джереми Брюэр, но все зовут его просто Брокер. Вы найдете его в ночном клубе "Изумрудная комната". Там он ведет дела.

— Спасибо, мистер Такахаси, — сказал Алекс, стараясь не вскочить слишком резко, но Широ жестом пригласил его сесть.

— Мне понравился наш разговор, мистер Локерби, — сказал он. — Вы проявили уважение и смекалку, разыскав меня и придумав, какой вопрос мне задать.

Алекс открыл рот, чтобы ответить, но Широ продолжил:

— Очевидно, что вы достойный друг моего сына. Тем не менее ваш визит сюда может раскрыть Дэниела, а я этого не допущу. Если вы придете сюда еще раз, по какой-либо причине, кроме желания съесть пельмени, я сочту это проявлением неуважения.

Алекс попытался унять дрожь, пробежавшую по его плечам, но не смог.

— Кроме того, — сказал Широ, — Брокер опасный человек. Он не выдаст вам нужную информацию без… принуждения. — Широ поднял глаза и уставился на Алекса. — Ни при каких обстоятельствах он не должен узнать ни мое имя, ни имя Дэниела. Вам ясно?

— Более чем, — ответил Алекс. — И спасибо вам.

Широ наклонился вперед и взял с кофейного столика крошечный серебряный колокольчик. Он позвонил в него один раз, и в комнате снова появился молодой азиат в шелковом костюме.

— Пожалуйста, проводите нашего гостя, — сказал он. — И, мистер Локерби, удачи вам.

Гусеничный автомобиль на своих энергетических опорах мчался по улицам Манхэттена гораздо быстрее любого трамвая, но Алексу все равно казалось, что он едет слишком медленно. Ему нужно было поскорее вернуться в особняк и поговорить с Игги. В такие клубы, как "Изумрудная комната", не пускали обычных работяг. Нужно было выглядеть соответствующе.

Ему нужен был смокинг.

Единственный, у кого он мог его одолжить, был Игги. Старик был немного ниже и тяжелее Алекса, но это был его единственный вариант.

Когда Алекс добрался до особняка, Игги расхохотался ему в лицо.

— Зачем мне смокинг? — спросил он. — А тебе зачем?

Алекс рассказал о Брокере и о том, где его можно найти.

— То есть тебе нужен смокинг, чтобы что? Похитить этого парня, вытащить его через черный ход из ночного клуба в Ядру и выбить из него правду в каком-нибудь тихом месте?

Алекс был так сосредоточен на поиске смокинга, что не думал о том, что будет дальше. Широ Такахаси был прав: Брокер не сдаст имена клиентов без боя.

— И что ты будешь делать, когда закончишь? — продолжал Игги. — Он тебя узнал. Он не успокоится, пока не найдет тебя и не пристрелит, так что тебе придется его убить. Ты это задумал?

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? — рявкнул Алекс, резко развернувшись к нему. Он тут же пожалел о своих словах, но напряжение этого дня давало о себе знать. — Прости… — начал он, но Игги положил руку ему на плечо.