Алекс подавил смешок и поблагодарил старуху. Он развернулся и спустился по лестнице, но миссис Джефферсон не закрывала дверь, пока он не скрылся из виду.

Слава богу, что у нас такие любопытные соседи.

Если бы миссис Джефферсон не проявила инициативу и не проследила за отъезжающими соседями из окна, Алексу пришлось бы стучаться во все двери в доме в надежде, что кто-то еще знает, куда уехал Томас. Но ему повезло.

Солнце только начинало садиться, когда он вышел из квартиры Томаса на прохладную нью-йоркскую ночь. Он хотел позвонить Игги, чтобы узнать, как продвигаются дела с рунами маскировки, но Игги, скорее всего, работал, а если бы и отдыхал, то накричал бы на Алекса за то, что тот его отвлекает. С другой стороны, он не стал бы ругать Алекса за то, что тот задерживается допоздна. Так что у него была целая ночь, чтобы осмотреть мастерскую Томаса.

Он поднял воротник, чтобы защититься от ветра, и, насвистывая, направился к магазину.

— Ну и настроение у тебя, — раздался позади него голос Эвелин. — Узнал что-нибудь?

Алекс обернулся и увидел сестру Томаса, идущую по тротуару. Ее темные вьющиеся волосы развевались на ветру, а широкополую шляпу она изо всех сил пыталась удержать на голове. На ней была свободная белая блузка и узкая черная юбка до колен.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Алекс, радуясь, что видит ее.

— После тебя и ФБР в квартире Томаса настоящий бардак, — сказала она. — Если он... если он действительно мертв, я хочу забрать его вещи. Ну, знаешь, семейные фотографии, фамильные ценности, все такое. На самом деле это просто хлам, но это все, что у меня осталось.

Алекс почувствовал себя гадом. Когда он ничего не ответил, Эвелин грустно усмехнулась.

— Все в порядке, — сказала она. — А ты что здесь делаешь? Нашел что-нибудь?

— Да, — Алекс повернулся и указал на магазинчик. — У твоего брата была мастерская по изготовлению рун в здании рядом с этим магазином. Я собираюсь туда заглянуть. Может быть, мне удастся что-нибудь узнать о его таинственной девушке.

— Девушке? — переспросила Эвелин, и на ее лице отразился интерес. — Томас никогда не говорил, что у него есть девушка.

— Ее зовут Бекки, — ответил Алекс. — Это все, что я знаю.

— Может быть, она и стала причиной его смерти? — голос Эвелин задрожал, и Алекс положил руку ей на плечо.

— Я даже не знаю ее фамилию, — сказал он. — Давай я осмотрю мастерскую Томаса, а потом сообщу тебе, если что-нибудь найду.

— Нет, — сказала она и покачала головой. — Я пойду с тобой.

Алекс задумался о том, что может показать его призрачный свет, тень Томаса на стене. Он не хотел причинять Эвелин еще больше боли, чем она уже испытала. С другой стороны, она заслуживала правды.

— Хорошо, — сказал он. — Но я войду первым, а ты не входи, пока я тебя не позову.

Она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него. Не дождавшись ответа, она сказала:

— Хорошо.

Лестница рядом с магазинчиком вела на второй этаж обычного с виду здания, где располагался длинный прямой коридор. В левой стене были окна, из которых открывался вид на крышу магазинчика и улицу за ним. Вдоль противоположной стены через равные промежутки располагались двери. Только на одной из них был символ рун, треугольник с глазом, прямо над табличкой, на которой было написано, что мастерская работает с 19:00 до 22:00 по понедельникам, средам и четвергам.

— Заперто, — сказала Эвелин, пытаясь открыть дверь.

Алекс этого ожидал, поэтому достал из кармана куртки книгу с рунами и открыл ее на последней странице. Там хранились самые редкие и дорогие руны. Дойдя до треугольной руны с изображением чего-то похожего на деформированную утку, он остановился и вырвал ее из книги.

— Что это? — спросила Эвелин.

— То, что я не должен знать, — ответил Алекс, облизывая бумагу и приклеивая ее к дверной ручке. Зажег спичку от книги, лежавшей у него в кармане, и поднес ее к бумаге. Руна ярко вспыхнула оранжевым, сгорела, и дверной замок со щелчком открылся.

— Потрясающе, — сказала Эвелин, когда Алекс открыл дверь. — Ты, наверное, можешь попасть куда угодно.

— Не совсем, — ответил Алекс, убирая книгу с рунами обратно в карман. — Эта руна стоит десять баксов. Не говоря уже о том, что я только что совершил взлом с проникновением.

— Только не в моем присутствии, — сказала Эвелин. — В конце концов, я сестра хозяина. — Она потянулась и щелкнула выключателем на стене, и комната наполнилась светом от кристаллов, подвешенных на проводах к потолку. — Вот видишь, — сказала она. — Я уже помогаю.

Мастерская Томаса разительно отличалась от его квартиры. Конечно, в квартире все было перевернуто вверх дном. Мастерская же напоминала рекламу магазинов, торгующих рунами. В центре помещения стояли три верстака, на правом лежал промокательный лист. С одной стороны стоял отдельно стоящий шкаф с выдвижными ящиками, в которых хранились карандаши и перочинные ножи, а с другой — проволочная стойка с множеством баночек с чернилами. Вдоль задней стены стояли две стопки лотков для бумаги.

Под левым верстаком стояла канистра с бензином, от которой через отверстия в столешнице шла длинная резиновая трубка к горелкам. Здесь же был разложен целый лабиринт из стеклянных трубок, дистилляторов, испарителей и вытяжек для приготовления специальных чернил, которые Томас использовал в своей работе. Ни одна стеклянная трубка не была грязной или заляпанной.