Южные ворота вели в предместья и дальше в Нижний город — район тех, кому не хватило денег подняться выше. Ремесленники, мелкие торговцы, чернорабочие, нищие. Улицы грязные, дома обветшалые, а в глазах прохожих — настороженность людей, привыкших выживать. А ещё именно там обретались всякие полулегальные алхими и артефакторы, работающие без лицензий, разного рода ритуалисты и прочие так называемые вольные чародеи — из тех, что послабее и победнее. Ибо сильные и умелые в Новомосковске привечались и нужды не знали…

Именно то, что нужно. Здесь не задают лишних вопросов.

Первым делом — укрытие для Сергея. Тащить его по улицам опасно, каждая минута увеличивает шанс привлечь внимание. Квартал жестянщиков, Нижний город. Мастерская Левши. Надёжный контакт, по словам Сереги… Который опирался на слова другого нашего собрата. Ныне уже мёртвого…

Левша. Мастер-артефактор, работавший с технологиями старого мира, насколько я понял. Если мастерская ещё существует, если там остался знакомый нашего собрата — это шанс.

Дорогу спросил у сгорбленного старика с тачкой. Тот посмотрел с подозрением, но медяк развязал ему язык.

— Жестянщики? Два квартала прямо, налево у колодца с разбитым журавлём. Увидишь вывески.

Квартал оказался именно таким, как я представлял. Узкие улочки между низкими мастерскими, стук молотков, визг пил, запах раскалённого металла и масла. Вывески с шестерёнками и молотами. Производственное сердце Нижнего города.

Мастерскую нашёл по описанию — приземистое каменное здание на углу. Вывеска изменилась: вместо руки висела покосившаяся доска с надписью «Починка всего, что ещё дышит».

Скромно и со вкусом.

Я направил лошадь к входу, но в двадцати шагах остановился. У двери происходила возня. Двое здоровых парней в потёртых куртках наседали на кого-то, кого я не сразу разглядел за их спинами.

— Слышь, девка, — цедил тот, что повыше, с бритой головой и татуировкой на шее. — Этот блок питания от «древних» пойдёт в счёт долга твоего бати. Давай сюда.

— Отдай, — голос в ответ был женским, без страха, скорее с оттенком усталого раздражения. — Я его неделю из-под завалов выковыривала.

— Твой папашка задолжал, — подал голос второй, пошире. — А мёртвые долги не платят. Так что всё тут — наше. Или думаешь, «Ржавые» шутят?

Я оценил ситуацию. Двое бандитов, Неофиты. Девушка — невысокая, тёмноволосая, с сумкой через плечо, за которую шла борьба. Типичный рэкет.

Не моё дело. Мне нужно спрятать Сергея, найти целителя, добраться до Собора.

Но мастерская Левши. Если девушка имеет к этому Левше какое-то отношение, мне всё равно придётся с ней договариваться. И появиться спасителем лучше, чем очередным просителем.

К чёрту.

Оставил лошадь у стены и двинулся к троице. Бандиты заметили меня шагах в пяти. Бритоголовый обернулся.

— Чего надо? Вали, не твоё дело.

— Оставьте её, — сказал я ровно.

Они переглянулись. Второй хохотнул.

— Ты чего, герой?

Настроения точить лясы с этими утырками у меня, право слово, совсем не было.

— Ещё какой, — подтвердил я. — Сгиньте, говорю, отсюда, перхоть. Пока по-хорошему прошу.

Бритоголовый повернулся ко мне всем корпусом. В глазах — злость и предвкушение. Он был крупнее, привык, что его вид пугает.

— Мы — «Ржавые», — процедил он. — И те, кто лезет в наши дела, потом сильно жалеют.

— Ржавые, гнилые, прелые… Да хоть потные, мне дела нет. Сдрисните, грязь!

Глаза бритоголового сверкнули гневом, и он шагнул вперёд, протягивая начавшую чуть светиться руку — толкнуть или схватить. Классическая ошибка.

Перехватил запястье, вывернул, дёрнул на себя. Он потерял равновесие, полетел вперёд — и мой локоть встретил его челюсть. Влажный хруст — и он рухнул, выплёвывая кровь. Не тебе, недоносок, тягаться в рукопашной с Витязем…

Второй выхватил нож и бросился. Я ушёл в сторону, пропуская клинок, и ударил ребром ладони по горлу. Не в полную силу — убивать не хотелось. Он захрипел, выронил нож, согнулся пополам.

Пять секунд на двоих. Без магии, без оружия. Даже с моими урезанными способностями они не были противниками.

Наступил бритоголовому на руку — ощутимо, но не калеча.

— Последний раз говорю: исчезните, плесень. Увижу здесь ещё раз — кишки от стен отскребать будете. Уяснил?

Он смотрел снизу вверх. Злость сменилась страхом и болью — урод понял, что нарвался на гораздо более крупного хищника. Такие как он хорошо понимают только закон силы, к сожалению.