— Он играет. Только… не делай ничего, что может его напугать.

Ашер не ответил. Просто прошёл вперёд — медленно, будто на минном поле. Его шаги звучали глухо, осторожно. Я шла следом, готовая в любой момент вмешаться.

Мы подошли к двери. Она была приоткрыта.

Даймон сидел на полу. Спиной к нам. Серьёзный. Напряжённый. Перед ним — машинка Клэр, с выломанным колесом. Сын сам подарил её ей со своей коллекции, потому что Клэр назвала её самой красивой. Он сосредоточенно пытался вставить его обратно, аккуратно крутя ось, морщась, когда деталь соскальзывала.

Он даже не обернулся, когда услышал наши шаги. Но я видела, как его плечи напряглись. Так, будто он уже ощутил с кем именно я пришла.

— Привет, — негромко произнёс Ашер.

Даймон обернулся и кинул взгляд на Денора. Такой мрачный, холодящий и полный злости и непринятия, что у меня в горле ком встал.

Он подошёл ближе — и присел на корточки сбоку. Не слишком близко. Достаточно, чтобы видеть лицо ребёнка.

— Сломалась? Тебе помочь? — спокойно спросил альфа.

Даймон поднял на него взгляд. Прямо. Чётко. Холодно.

— Не пликасайся. Ты не смеешь тлогать вещи Клэл.

Голос — ровный, тихий. Ни истерики, ни крика. Но каждый слог резал воздух.

Ашер не дотронулся. Он даже не шевельнулся.

— Я хотел помочь. У тебя с колесом там…

— Я сказал: не пликасайся.

— Ладно, — тихо отозвался Ашер. — Я не буду. Прости.

Пауза.

— Неужели плохой дядя хочет казаться холошим? — мрачно произнёс Даймон, вновь возвращаясь к машинке.

Я похолодела. Ашер на секунду затаил дыхание. Потом выпрямился, не отрывая взгляда от сына.

— Я здесь потому, что… для тебя, для твоей сестры и для твоей матери я не плохой.

Даймон усмехнулся. Мрачно. Почти взрослой ухмылкой.

— Тогда можешь не плитволяться. Плосто уйди и больше никогда тут не появляйся.

Ашер тяжело вздохнул. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Возможно, я и правда не самый хороший человек, — сказал он. — Но я никогда не причиню вам вреда. Ни тебе. Ни Клэр. Ни вашей матери.

Даймон не посмотрел на него. Только ответил:

— От тебя пахнет кловью.

И тут наступила тишина. Такая, в которой сдавливает грудную клетку, и даже воздух кажется вязким. Я не знала, что сказать. Вообще не понимала, что могут значить его слова. Они шокировали меня настолько, что холод порезал нервные окончания.

Ашер замер. Ничего не ответил, но долго пристально смотрел на сына. Я видела бурю эмоций в его взгляде, но не могла определить каких именно.

— Что ты имеешь в виду? — после долгой паузы все-таки прозвучал голос Ашера.

Даймон поднял на него взгляд. Буквально прожигал им альфу, но молчал. Эта тишина была по нервным окончаниям и сковывала меня изнутри.

После этого сын резко поднялся, не выпуская машинку из рук, и подошел ко мне, уверенно взяв меня за руку.

— Пойдем мама, — немного теплее, но с той же холодной решимостью произнёс сын. — Тебе нельзя находиться рядом с ним.

Мне не оставалось ничего, как последовать за ним и сейчас оставить Денора одного.

***

Прошло около получаса. Я пыталась снова поговорить с Даймоном, но его категоричность стала еще более сокрушающей и мрачной. Сын наконец-то подчинил машинку и понес её Клэр.

После этого, оставив их вдвоем я спустилась на первый этаж. Знала, что Ашер не ушел, а все еще ждёт меня и не ошиблась.

Он стоял у стены в гостиной, спиной ко мне. Молчал. Взгляд — в пол. Но не потерянный. Скорее, собирающийся с силами.

— Прости, — сказала я.

Он покачал головой.

— Не извиняйся. Он просто защищается. Я тоже так делал в его возрасте.

— Ты…

Он обернулся. Глаза — спокойно-резкие. Как будто в них что-то щёлкнуло.

— Он альфа, — произнёс Ашер. — Уверен.

— Ты чувствуешь это? — выдавила я, не узнавая свой голос.

Ашер стоял рядом, но будто на расстоянии в целую пропасть.

— Да.

Как будто не мог — или не хотел — говорить больше. Может еще старался все осмыслить.

Я отвела взгляд, будто посмотрела в окно. На самом деле — просто не смогла смотреть на него.

— Я… — горло предательски сжалось, но я заставила себя выдохнуть. — Я давно подозревала. Он слишком… не как дети. Он чувствует людей. Видит, когда я вру. Когда боюсь. Когда злюсь. Не видит, а именно ощущает это. Как будто насквозь.