— Привет. Ты приехал немного раньше, — я спустилась к нему, чувствуя, как порывом ветра, до меня донесся запах Ашера. Обволакивая. Обжигая кожу.

Стоило мне подойти к нему ближе, как Денор положил ладонь на мою талию. Резко притянул к себе и поцеловал так, что голова закружилась и губы начали ныть. Срывая дыхание. Пропуская по телу угли.

И метка тут же отдалась теплом и чем-то приятным.

Эта ночь за последнее время была первой, которую мы провели порознь и, мне не хотелось в этом признаваться, но, к сожалению, это сказывалось. Я долго не могла заснуть. Метка ныла. Мне словно бы чего-то не хватало.

И лишь сейчас, когда Денор поцеловал меня, метка словно бы пришла в норму.

Это пугало. Неужели мы до такой степени связаны друг с другом?

Я отстранилась первая.

Не потому что хотела — метка будто вцепилась в меня изнутри, разрывая на части, не давая вздохнуть без него. Просто потому, что нужно было.

— Где дети?

— Внутри, — я кивнула в сторону особняка. — Им показывают комнаты.

— Проводишь меня? Хочу их увидеть, — альфа уже даже развернулся в сторону дома.

— Подожди.

Ашер остановился. Не глядя на меня, будто чувствовал, что услышимое ему не понравится.

Сердце тяжело забилось в груди: я не хотела этого говорить, но молчать было нельзя. Когда альфа поднял на меня вопросительный взгляд, в его глазах мелькнуло непонимание. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Я вчера разговаривала с Даймоном, — проговорила я негромко, стараясь удержать голос ровным. — Он сказал, что ты ему не нравишься…— я сделала короткую паузу, чувствуя комок в горле, — и не хочет, чтобы ты был рядом и приходил в гости.

Слова повисли в воздухе, словно раскалённые шипы между нами. По выражению лица трудно было прочесть явные эмоции альфы. Только застывшая маска сдержанности, под которой угадывалось напряжение: сжатая челюсть, пристальный, слишком спокойный взгляд. Он не отвёл глаз, и в этой выдержке ощущался шторм. Ашеру было больно от моих слов.

Гнетущая пауза затягивалась, и в ней мне невольно вспомнился прошедший день. Я предпринимала множество попыток с разными подходами поговорить с сыном. Но он одно имя Ашера воспринимал настолько в штыки, что холодящие мурашки пробирались под кожу.

— Почему? Что я сделал не так? — уточнил альфа. Его грудная клетка тяжело вздымалась.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Возможно он боится. Мне трудно понять, потому что он впервые настолько негативно на кого-то реагирует.

— Что мне сделать, чтобы он перестал меня бояться? — спросил более отчётливо.

Что ему ответить? Я уже пыталась найти ответ весь день и не смогла. Боль от собственного бессилия обожгла меня. Я опустила глаза, не в силах выдержать тяжелый взгляд Ашера. Он ждал — выпрямившись, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки. Ждал моего ответа, моего хотя бы совета… какого-то выхода.

Но у меня не было ответа.

— Я не знаю, — сорвалось с моих губ почти шёпотом.

Взгляд Ашера в это мгновение стал опустошенным.

В тишине я слышала только наше дыхание. Мне хотелось протянуть руку, коснуться его плеча, но я не посмела.

Ашер выдохнул медленно, бесшумно. Его глаза потемнели, но взгляд оставался твёрдым. Он повернулся чуть в сторону, не делая ни шага — просто чтобы разорвать наш взгляд, скрыть эмоции, которые всё же прорвались наружу на одно мгновение.

— Понятно… — тихо проговорил он, почти одними губами.

Ашер стоял неподвижно. Его сдержанность была пугающе спокойной. Я знала: за этой внешней невозмутимостью он просто не даёт себе сломаться. Ему больно — я это видела по тому, как дрогнули его пальцы.

— Хорошо, тогда я буду пробовать разные варианты, — решительно произнёс Ашер.

Сейчас его настрой и радовал и немного пугал.

— Хорошо, — я кивнула головой. — Но будь готов к тому, что наладить контакт с Даймоном будет непросто.

— Давай попробуем.

Я не знала, что хуже — оставить Ашера за дверью или впустить его внутрь. Но он стоял передо мной, твёрдо и бескомпромиссно, с тем выражением лица, которое не оставляло выбора.

— Я просто попробую, — сказал он. — Не буду навязываться. Обещаю.

Я колебалась. Но кивнула. Не было смысла тянуть.

Мы вошли в дом. Внутри было тихо — та тишина, которая бывает, когда дети чем-то увлечены. Где-то наверху раздался стук — возможно, Клэр что-то уронила. Снизу, в просторной детской, в которой дети на время разложили свои игрушки, слышался шорох. Я жестом указала туда.