Ага, Руниал, который упоминал некромант — это столица.

— Ладно, — сказала она. — Это выяснили, могешь. Ну-ка пробегись теперь по стенам, бодрости добавь нашим воякам. Там многие уже по паре часов в дозоре стоят. Заодно и полюбуешься. Ты же эльфов, небось, ни разу не видел?

— Ни разу.

Фильмы по Толкиену не в счет.

— Ну вот… просвещайся. Только не блевани смотри, жрать второй раз будет некогда.

Многообещающе.

Ладно, я в морге практику проходил, что меня может заставить блевануть?

…Стены, хоть и деревянные, по конструкции мало отличались привычных мне по Центральной и Западной Европе фортификационных сооружений. Широкие, как раз чтобы дозору пройти, с квадратными в сечении сторожевыми башнями по углам. В нескольких местах для подъема на стену имелись лестницы (память подкинула название «взлаз», но я не был уверен — это для русского зодчества, или вообще для любого). По одной такой я взобрался, тщательно глядя себе под ноги, чтобы не поскользнуться на обледенелых ступенях. Оказалось, зря боялся: льда не было. Видать, его тут хорошо чистили.

А вот на верхушке стены льда и снега хватало с избытком. Их бросал в лицо ледяной ветер со стороны леса. Там, за выжженной «полосой безопасности» в густой темноте уже начинало ворочаться… нечто. Снова всем телом я ощутил исходящие оттуда эманации — примерно так, как я видел магию магистра Теска или Фьекки. Только там у меня не было страха или тревоги, а еще ощущения глубокой чуждости этого явления. Признаю, искусство некроманта меня слегка напугало — но именно результатом. В той мане, что исходила из его рук в некроконструкт, я ничего особенно пугающего не ощутил. А тут выматывало душу само то, что жило в лесу.

Я вдруг вспомнил, каким тяжелым, мрачным и чуждым мне показалась та засыпанная снегом поляна в лесу, где я возник в первое свое появление в этом мире. Вот точь-в-точь то ощущение, только усиленное многократно. Будто там на меня просто равнодушно и с неприязнью смотрели, а здесь — выпустили стрелы!

— Пригнись! — заорал мужик в толстом тулупе с нашитыми на него кусками кольчужной сетки и металла, толкая меня в сторону.

Я еле успел пригнуться, и в обрешетку стены вонзилось сразу множество стрел, выпущенные невероятно слитным залпом. Часть воткнулась у меня над головой, и я имел возможность полюбоваться, как они светятся ядовито-синим светом, который медленно и, как мне показалось, с шипением истаивал при контакте. В том месте, где стрела воткнулась в стену форта, от нее расползлось крохотное черное пятнышко — как будто обугленное. Но огня не было.

— Началось… — тоскливо сказал совсем молодой, мальчишеский голос с другой стороны.

Эманации чуждости стали еще сильнее, теперь они буквально давили, и я понял, что имела в виду Фьекка, когда говорила об опасности блевоты. Не то чтобы я видел что-то особенно страшное, мне просто делалось физически дурно, как от резкого падения сахара в конце сложной тренировки. Кровь застучала в висках.

Я вспомнил совет Фьекки и начал быстро втягивать в себя энергию того сорта, которая, по всей видимости, являлась маной Жизни. Сразу полегчало. Дурнота не отступила, но стала хотя бы выносимой. Потом я вспомнил кое-что еще. Я же здесь не просто так. У меня есть задача.

Я схватил за руку своего спасителя, который оттолкнул от стрелы, и влил в него энергии, сколько смог. Тот удивленно поглядел на меня.

— А! Ты тот парень, которого госпожа Фьекка в ученики взяла? А я думал, что за идиот тут ошиваются! Лады, иди вон туда, на западном углу ребята совсем зашиваются.

Дальше я брел, пригибаясь, по стене крепости, как по окопу, боясь высунуться лишний раз, и просто закачивал энергию во всех, кто подворачивался. Даже, кажется, в коменданта крепости раз ливанул — ну или какого-то мужика в полном доспехе, потому что в лица в темноте и на ветру я не вглядывался. Также я почти не вглядывался в кромку леса, но кое-что углядеть смог.

Между деревьями кишело, время от времени выкатываясь к крепости, звериное воинство. Или так казалось. Огромные, косматые, кудлатые твари, похожие на обезьян с огромными пастями — это одни. Чувствовалось, что для них залезть на стену раз плюнуть, если смогут доковылять, но пока их удерживали залпы наших лучников (кстати, некоторые наши наконечники тоже светились!). И другие чудовища, эти похожи скорее на бизонов, но со львиными лапами. Их шкуры и глаза отливали тем же мертвенным синим светом, что и стрелы. Я еще подумал, неужели так выглядят эльфы, но потом разглядел, что нет, между этими существами сновали вполне человеческие фигуры. Высокие, неестественно тощие, с синими точками светящихся глаз на бледных лицах. Отсюда даже не увидишь, острые у них уши или нет. Наши лучники старались выцелить эльфов вперед тварей.

Но их лучники были меткими. Первый залп я пережил, потом было еще несколько, широким веером накрывших стену. Как я понял, пристрелочных. Наши воины от них довольно успешно прятались. А потом стрелы начали лететь навесом, с другой стороны форта. По гаубичной траектории. Вот же!..

Стрела вонзилась в горло парня, стоявшего рядом со мной, он рухнул на припорошенные снегом доски, хрипя и истекая кровью. Я упал на колени рядом с ним, думая, что ни в коем случае нельзя выдергивать стрелу, сунулся вливать энергию жизни — и сразу же понял, что это бесполезно. Слишком быстро он умирал, моего скудного потока не хватало! Теперь я навострился как-то это чувствовать, по крайней мере, при физическом контакте. Может быть, Фьекка бы справилась.