— Раньше такого здесь не было, — дед Антип озадаченно уставился на ощетинившийся железом забор.

— Не к добру это, — хмуро произнёс Багратион, а дед Антип покосился на меня.

— Может и правда, не зря вы скрывались по тайге всё это время, — задумчиво произнёс он. — Алексей, подойди ко мне.

Я выполнил требуемое, и дед Антип несколько секунд водил перед моим лицом руками, после чего сложил ладони чашей, в которой тут же появилась алая густая жидкость.

— Сейчас будет больно, но так нужно для безопасности, — предупредил он и, дождавшись моего кивка, резко плеснул мне в лицо.

Я с силой сжал челюсти, чтобы стон боли не вырвался на свободу, пусть и приглушённый. А как иначе, если мне плеснули кипятком прямо в лицо.

Руки невольно дёрнулись к поражённому месту, но Багратион с Антипом вовремя сжали их в стальных клещах.

— Терпи казак, атаманом будешь! — бодро мотивировал дед Антип, но я не был расположен к диалогу или же выслушиванию речей. Всё что меня волновало, это ощущение, что с лица заживо сдирают кожу.

Не знаю сколько это длилось, но в какой-то момент мозг решил, что я не смогу пережить столько боли, и выключил меня.

Где-то давно читал, что наше сознание и личность, это не тоже самое что наше серое вещество, а потому, большинство вещей решает не личность, а то, что находится в голове. Звучит так, будто мы какие-то биороботы, а внутри нас сидит маленький оператор.

Эти странные мысли промелькнули у меня перед тем, как я ощутил себя и открыл глаза.

Рядом трещал небольшой костерок, от которого доносились дурманящие ароматы мяса.

Я неуверенно потрогал своё лицо и удовлетворённо улыбнулся. Оно было при мне, не слезло бесформенной жижей, как ощущалось.

— Это дар крови, — заметив моё пробуждение, произнёс дед Антип. — Я изменил рисунок твоих капилляров, вен и артерий, а также немного изменил кровотоки в глазах, теперь они у тебя карие.

— Надолго? И где Багратион?

— Он ушёл вперёд, его могут сейчас поймать и начать допрашивать по твоему поводу.

— Думаете из-за меня забор поставили?

— Не думаю, — качнул головой дед, пристально вглядываясь в огонь. — Но там, на форпосте, точно введён режим повышенного внимания. Это означает, что на нас не просто посмотрят, но и по базам пробьют.

— А волосы? — спохватился я, вспомнив яркую внешность этого тела.

— Пока налысо обрею, дальше видно будет.

Я кивнул и, без проблем поднявшись, уселся рядом с дедом.

— А не будет подозрительно, что я без паспорта?

— Скажу, что ты мой внук из деревни, там редко кто в шестнадцать получает документы, — отмахнулся он, наливая кипяток из чайника, который, судя по пару, совсем недавно закипел.

— А не потребуют свидетельство о рождении? — принимая чай, спросил я.

— Да не! Скажу, что ты Новик и приехал со мной на подготовку.

Я отпил горячего ароматного напитка и прикрыл глаза от удовольствия. Мысли текли плавно, и я их не торопил. Вопросы, конечно, были, но задавать их сейчас я не видел смысла. Очень скоро меня начнут грузить информацией о волшебных тварях, особенностях магической местности, и как со всем этим бороться. А ещё дед Антип рассказывал, что у нас будет практика, что очень хорошо.

— И сколько по времени будет длится подготовка?

— Обычно две недели, но бывает и дольше.

— По каким причинам?

— Причины разные, начиная от академического отпуска, заканчивая личным желанием узнать больше и отточить навыки.

— Это как? — приподнял я бровь. — Это что, они индивидуально со мной будут заниматься?

— Конечно, — кивнул дед Антип. — Только тебе придётся обучать новеньких вместо преподавателей, которые будут тратить своё время на тебя.

— То есть, нужно ещё доказать свою состоятельность как преподавателя?

— Верно, — и покосившись на меня, дед Антип добавил: — Я тебе очень советую пойти по этому пути. Базовая подготовка — это ничто, а мы с Багратионом не сможем тебя в полной мере подготовить ко всему. Всегда есть нюансы, которые местным известны лучше.

— Логично, — накладывая себе в алюминиевую тарелку гречку с мясом, согласился я и приступил к трапезе.

Дед Антип последовал моему примеру и некоторое время в поле, где мы расположились, были слышны лишь звон ложек об посуду и отчаянно громкое стрекотание сверчка.