— Если твари раньше находились в состоянии спокойствия, то сейчас они явно собираются активно действовать, — проворчал я.

— Они не идиоты, — подходя к общежитию, от которого доносился сердитый мужской бас, произнёс дед Антип. — Твари не станут нападать там, куда по щелчку пальцев прибудет подмога. Поэтому и пытаются пролезть на другие территории, где сопротивление будет значительно меньше. В том же Кемеровском княжестве нет такого количества профессиональных охотников на тварей, как здесь.

— Но высокую стену я бы всё равно поставил, а лучше отбил бы несколько километров территории вглубь и уже там поставил.

— Пытались, но твари в благоприятной для себя среде быстро прогрессируют и становятся крайне опасными, когда их начинают давить по серьёзному, — вздохнул дед Антип. — И там не то, что ничего не построишь, трудно просто оборону длительное время держать.

— А как же сильнейшие одарённые?

— А к чему им эта возня? Более того, большинство из них сами имеют долю с добычи ингредиентов и артефактов.

— Короче, все куплены и ничего не поделаешь, — покачал головой я, с любопытством осматривая полного мужичка в десантной тельняшке цвета неба.

— Здрав буде, мил человек, — с поклоном обратился к нему дед Антип.

Я от неожиданности чуть не заржал в голос, настолько был сильным контраст с тем человеком, что ещё мгновение назад обсуждал со мной очень серьёзные вещи.

Мужик в тельняшке оторвался от лицезрения выломанной двери и бросил сердитый взгляд на нас.

— Вы кто такие? — без уважения спросил он.

— Дык, вот, — дед Антип подал бумагу, полученную от чиновника, что проверял наши классы.

Мужик принял документ и пробежавшись по строчкам, тут же вернул.

— Меня зовут Василий Филиппович Маргулин, комендант общежития, — на этих словах он легко поднял массивную дверь и освободил проход. — Пойдёмте, размещу вас, — раздражение куда-то пропало из голоса, как и неуважительные нотки.

Вот же, мир другой, а без бумажки ты никто и звать тебя никак. Но стоит предъявить документ, и отношение к тебе меняется.

Мы вошли в до боли знакомые стены, выкрашенные наполовину в зелёный, а на другую в извёстке. Здесь была стандартная вахта с сонным мужичком на посту, который так и не проснулся, когда Антип устраивал бесчинства, а также уходящая вверх лестница и коридоры по бокам.

— Есть предпочтения этажа?

— Чем выше, тем лучше, — сказал Антип, по нашей договорённости он говорил за обоих.

Я же играл роль внука, который кроме своей деревни, ничего в жизни не видел, и теперь пялился во все глаза по сторонам.

— Тогда на второй, — кивнул комендант и, взяв ключ, висящий на стенде за спиной вахтера, зашагал уверенной походкой по ступеням.

Несмотря на внешнюю пухлость, в его движениях чувствовалась сила умелого бойца, какую я научился различать после встречи с Багратионом и сравнения его с другими деревенскими. С одной стороны это не бросалось в глаза, но с другой, когда всё время контактируешь с бойцом, разница становится очевидна.

— Вот ваша комната, — открыл он непримечательную, как и все остальные в коридоре, дверь.

Этаж был выбран тоже не случайно, если вдруг начнётся прорыв, то из окна можно будет спокойно выпрыгнуть, при этом твари, атаковавшие внизу, обязательно меня разбудят. С одной стороны, цинично, с другой, — они тут вообще плевали на меры предосторожности.

— Благодарствую, мил человек, — вновь поклонился Антип.

— Да-да, — он уже хотел нас покинуть, как внезапно замер и произнёс: — И по ночам по посёлку лучше не ходить.

— Чего это? — удивился Антип, а я с любопытством прислушался. Чутьё говорило, что сейчас будет что-то интересное.

— Люди пропадать начали. Имперские следователи приезжали, магией всё обследовали, но ничего не нашли.

— А что общего между жертвами? — всё же не сдержался я. — Меня, кстати, Алёшей зовут, — с улыбкой протянул я ему руку.

Тот посмотрел сначала на меня, затем на руку, после чего хмыкнул и ответил на рукопожатие.

— Общее… — задумался он и почесал вчерашнюю щетину, — даже не знаю, разве что они постоянные жители Черепановской границы, да и всё наверное.

— То есть, у них у всех были тревожные кнопки? — уточнил я.