— Вот тоже подумал, что если в этом мире существует магия, значит и способы её поиска обязаны быть. Скорее всего компетентные органы или отдельные специалисты способны определить остаточные эманации на местах применения магии.

Багратион удивлённо на меня посмотрел и переспросил:

— В этом мире?

— Ну, да, — прикусил я язык. Я всё же не шпион, чтобы контролировать каждое своё слово, а потому нужно выкручиваться: — Ведь мы же в мире живём, на планете, разве нет?

— Верно, — медленно кивнул Багратион, и мы, немного ускорившись, отправились вперёд.

А ведь он точно уже подозревает что-то. Уверен, что это далеко не первая моя оговорка, и как бы я ни старался, не последняя.

К вечеру было принято решение углубиться в заросли и пройти до первой полянки. Вот только, если до этого был просто лес с едва зарождавшимися тенями, то в густой тайге было уже совсем темно.

— Обратно? — уточнил я, не представляя как мы будем в полной темноте пробираться через эти дебри.

— Прорвёмся, — ответил Багратион и вытащил из ножен свою саблю, которая тут же засветилась нейтральным светом.

— Договорились же без магии, — поморщился я.

— Там не моя магия, а природная. Сабля — артефакт, что сам собирает разлитую вокруг силу. Такими могут пользоваться и люди, обделённые магией.

— Тогда хорошо, — проворчал я.

Мне всё равно это не нравилось. В моём разуме применение магии в тайге, где нет никаких других явных источников силы, будь то одарённые или те же волки с источниками, свечение сабли равноценно включению мобильного телефона и успешному звонку родителям. Обязательно выследят по сигналу. Но, возможно, это всё паранойя, которой я заразился у Багратиона, когда согласился на эту авантюру во имя скрытности.

Я вытащил свою саблю, которую выкупил у Егорыча и тоже стал работать сталью.

Спустя час мы всё же вывалились на пустынную полянку под открытым небом. Костёр решили не разводить, пока недостаточно далеко ушли, поэтому ели холодные консервы и исключительно рыбные. Благо, что хлеб наставник тоже с собой захватил.

— Расскажи мне про территорию волшебных тварей, — покончив с едой, я сделал большой глоток из фляжки и приготовился слушать.

— В Великосибирском княжестве находится Черепановская территория волшебных тварей и делится она на три круга, — начал наставник.

— А почему такое название? — с любопытством уточнил я.

— На том месте раньше была деревня Черепаново, — терпеливо пояснил наставник и продолжил: — Так вот, каждый круг имеет свою магическую силу, — после этого он посмотрел на моё непонимающее лицо и решил более подробно объяснить: — Это как фон радиации.

Он помолчал, собираясь с мыслями, если он раньше и вёл кому-то какие-то лекции на эту тему, то было это уже очень давно, и теперь Багратион морщил лоб, собирая слова в предложения.

— Так вот, чем сильнее магия вокруг, тем сильнее твари. При обследовании территорий было выявлено три уровня плотности. Первая — внешняя, она самая обширная, вторая — средняя — туда ходят только сплочёнными группами и в основном государевы люди, да княжеские. Третья — самая опасная и неизведанная. Люди дошли только до её границ, внутри же никто никогда не бывал.

— И не пытались? — я уже видел портал, видел, как человек на моих глазах превращался в волка, но всё равно не верил.

— Как же, — невесело хмыкнул он. — Очень даже! Но всякий, кто пересекал границу, обратно не возвращался.

— Понятно, — кивнул я, напрягая память, вспоминая все игры и книги, что прочёл за жизнь, и не находил описания подобной ситуации. Ведь весь технологический процесс, начиная от космических ракет, заканчивая мобильными телефонами, так или иначе за годы отразили в фантастике. Так почему бы фэнтезийным писателям не рассказать историю о магической территории, в центре которой неизвестность. Логика подсказывала, что внутри живут огромной силы монстры и, судя по встреченным оборотням, они точно разумны. Ведь недаром те оборотни упали на спины брюхом вверх, когда из портала вышел тот монстр.

Всё это было явно организованно, только я не понимаю, почему правители из центральных земель волшебных тварей ещё не сговорились с империей и не поставили на поток образование таких областей. Всё же, и государству прибыток, и тварям радость.

С этим вопросом я обратился к замолкшему и напряжённо думающему Багратиону.

Тот почесал бороду и без интонации произнёс:

— Я не знаю точно, но возможно из-за одного прецедента в далёком прошлом.

— Внимательно тебя слушаю, — улыбнулся я.