— Если это игра, то ты ещё и актёр неплохой, — медленно кивнул он. — Ладно, я расскажу. В твоей душе я заметил дар к магии, которая неестественна для нашего мира, но сможет возвысить наш род ещё выше, чем он сейчас есть.

— И что это за магия? — напряжённо спросил я, подозревая не самое лучшее.

Если речь идёт о возвышении, значит это что-то мощное и смертельное, наподобие некромантии. Хотя, всё что я знаю о некросах, почерпнуто из книг и фильмов, и к реальности, вот же абсурд какой, может не иметь никакого отношения.

На это он широко улыбнулся:

— Это тебе предстоит выяснить самостоятельно!

— Эй, — угрожающе нахмурился я.

— Я тебе назвал «во-вторых», как ты и просил. Не было условия развёрнутого ответа, — нагло улыбаясь, произнёс он.

Я выдохнул и спокойно, глядя в его глаза, спросил:

— От вас не стоит ждать помощи?

— Что? — улыбка сменилась возмущением, а светлые брови яростно собрались на переносице: — Да я тебя уже дважды спас! От нашествия волков и сейчас, когда ты выпустил всю волшебную энергию разом, не оставив организму ни капли! Или ты думаешь, это место сам создал? Ха!

Пока он говорил, его глаза становились всё ярче и ярче, а тело вместе с одеждой стали стремительно расти. Удивительно, но стены моего рабочего кабинета тоже увеличивались, не давая этому существу упереться головой в потолок.

— Это всё эффектно, конечно, — я каким-то образом остался полностью спокоен. Со мной такого раньше не бывало. Сложно объяснить, но сейчас я желал убежать и в то же время мне хотелось надавить на собеседника и получить если не союзника, то хотя бы информатора. — Но у меня есть вопросы, на которые я обязан получить ответы. В том числе и для повышения выживаемости вашего потомка.

После моих слов рост остановился, и предок моего реципиента вновь стал нормального размера, а вместе с ним и всё остальное.

— Как я и говорил, твой разум уникален, даже в ситуации неизвестности и опасности, ты остаёшься рассудительным.

— Это мы уже выяснили, — кивнул я. Раздражения не было, лишь желание получить максимум от этой встречи. — Давайте уже, рассказывайте всё что можно и нельзя.

Он открыл рот, затем закрыл его. Так, в тишине, мы и просидели глядя друг на друга, пока окно выходящее на парковку не задрожало.

— Мне пора, — поднялся он на ноги.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — Я, конечно, не буду гробить себя специально, — я улыбнулся краешками губ. — Но в отличии от моего мира, в вашем полно смертельных опасностей, и шанс выживания стремится если не к нулю, то около того. Пока мне просто везло, но кто знает, не исчерпал ли я лимит удачи… — я притворно задумался, постукивая пальцами по столу, — скажем на неделю или год?

— Причём тут удача? — возмутился он. — Я помог тебе освоить магию пространства! Ты же не думал, что прирождённый маг? С учётом того, из какого мира прибыл?

— А вот тогда, в деревне, почему вы помогли мне? — внезапно спросил я, резко сменив направление беседы.

Собеседник явно не ожидал такого вопроса, а потому, когда окна вновь задрожали, с облегчением улыбнулся. Будто я его тут пытаю, а не стараюсь для блага этого тела! Что за упёртый дух мне попался? Или правильно сказать: призрак?

— Не понимаю, о чём ты. Я спасал тебя и тех, кого ты считал друзьями.

— Но вы же были не обязаны. Тем более, что из-за этого меня чуть не прибили.

— Это как? — нахмурился он.

— Вы потратили своё время на защиту людей, а когда отключились, враг подошёл совсем близко. И если бы не Багратион, он вовремя успел…

— Это… — всё так же хмурился призрак. — Я ни о чем не жалею.

На это я улыбнулся, а окна зазвенели с большей силой, грозясь вот-вот разлететься вдребезги.

— Чего ты улыбаешься? — подозрительно уставился он на меня.

— Рад, что мне попался такой предок, с широкой душой.

Тот закатил глаза и выдохнул:

— Время закончилось.

— Надеюсь на вашу поддержку, — всё так же улыбаясь, смотрел я ему в недовольные глаза, пока мир не мигнул, а картинка не сменилась на ясное голубое небо и частично закрывающие его ветки деревьев.

Я с трудом открыл глаза и сразу же заметил двоих. Багратиона внутри барьера, и стоящего за темным барьером щуплого старика бомжеватого вида. Наставник был напряжён до крайности, аж воздух дрожал вокруг, а вот дед в потёртой, местами порванной одежде, лишь проявлял любопытство, осматривая моё спонтанное детище.