— Барон Лэсвиль обвиняется в грабеже подданных Короны, прикрывшись сбором военных налогов, которых не существует — обращаюсь к первой группе — что скажете?

— Были такие требования, поэтому мы и здесь — ответил тот самый старик, которого первым сняли со столба — всё до последней монеты забрали, а потом и припасы, хорошо, если в полцены забрали — остальные загудели, подтверждая слова.

Прошёлся перед ними, взяв каждого за руку, повторив вопросы о налогах. Всё под копирку, приехали молодчики и трясли каждый дом и сарай. Иду ко второй группе.

Видя боевой настрой стариков, на меня уже посматривают более смело.

— Есть к барону претензии и другие претензии помимо денег — тихо говорю стоящим передо мной — шесть изнасилований, два убийства лично своими руками, ещё пять по его приказу — люди меняются в лице — возможно, больше, просто ваши лица я увидел здесь и сейчас, поэтому задаю вопросы именно вам.

Процесс опроса немного затянулся, не хотел, чтобы остальные слышали, о чём я говорю.

— Что это значит, граф? — настороженно спросил Лэсвиль.

— А это вам, мой прощальный подарок — я кивнул в сторону помоста, где мои парни сварганили виселицу — совокупность преступлений ведёт вас к смерти, барон. И золото тебе не поможет.

— Ты чёртов бешеный пёс — заорал Лэсвиль, когда его тащили к виселице.

— Так, я и не против — пожал плечами в ответ — у каждого своя роль.

— Триста тысяч золотых я оставляю в магистрате, будем возмещать причинённый ущерб — повернулся к двум жёнам барона, которые внимательно меня слушали — вот ваш вексель на предъявителя. Семьсот тысяч ваши по праву, как первые в очереди наследования. Есть претензии с вашей стороны?

— Никаких претензий, ваше сиятельство — без эмоций ответила старшая супруга покойника, принимая вексель — утром мы покинем уже вашу усадьбу. Что мы можем с собой забрать?

— На ваше усмотрение, у вас двое суток на сборы. Раньше я там всё равно не появлюсь — дамы поклонились и отчалили в карете.

— На хрен тебе это счастье, Влад? — спросил Ферзь — ладно бы в Долине, а здесь жопа мира, ещё и фронт считай за холмом.

— Поэтому и купил, без них мы не вытянем — вздохнул в ответ, рассматривая своих новых вассалов.

Всех, кто имел хоть какой-то авторитет среди местных работяг, любезно попросили остаться, остальных отправили по домам. Самым сложным было убедить забрать то, что им и так принадлежало. А когда речь зашла за компенсации того или иного ущерба от действий предыдущего хозяина земель, на наших финансовых дел мастеров смотреть стали как на дьявола-искусителя. Это же как надо было запугать до усрачки местных. Но потихоньку дело двигалось, народ немного расслабился, поняв, что на дыбу никого не отправят. Плюс парочка менталистов корректировала мысли в нужное русло. Поэтому, когда вечером я предстал перед старостами и старейшинами в магистрате, у меня не просили последнее желание перед смертью.

— Не будем подолгу рассуждать, времени у нас нет — на меня внимательно смотрят почти три десятка пар глаз — в ближайшее время меня не интересуют ваши наделы, урожай, подати и так далее. Сейчас эта часть границы королевства полыхнёт так, что плохо станет всем. Поэтому я хочу нанять всех вас. Когда я говорю всех, я имею в виду каждого, включая детей и стариков.

— Мы не солдаты, ваше сиятельство — осторожно сказала старичок, весь белый как снег.

— Вас в рекруты я загонять не собираюсь, в этом нет смысла, необученное мясо на передовой мне не нужно. А копать, таскать камни, рубить лес, этой работы хватит на всех — сразу поясняю свой посыл.

— Вы хотите остаться? — удивлённо спросил кто-то из задних рядов.

— Такова воля Короны — спокойно отвечаю — мы не должны потерять земли в этом регионе, именно поэтому я здесь. А уж со своими вассалами договориться проще, чем с теми же людьми четвёртого герцога.

— Инструмент, продовольствие, всё будет. Как и работы в три смены — продолжил, как только стих лёгкий гомон — сразу скажу, бежать особо некуда. Да и делать это надо было примерно месяц назад, а то и раньше. Так что вариантов у вас нет. В течение двух дней прибудут мои бригадиры-строители. К этому времени первые сотни работяг должны подтянуться к нашим позициям.

Выхожу из магистрата, сразу запрыгиваю в разведчик, быстро домчавший меня до нашего штаба на передовой. Здесь уже натуральный палаточный лагерь на несколько тысяч, а части всё ещё прибывают, но уходят дальше, занимая следуюущую цепь холмов, откуда ссаными тряпками буквально вчера выгнали борзый отряд степняков. Совсем обнаглели твари, разожгли кучу костров и начали шашлыки жарить из целиковых тушек свиней. Тонкая душевная организация моих офицеров не выдержала, поэтому сначала разведчики навели шухер в лагере, сняв тушки с огня, и только потом всё к хренам снесли тяжёлым вооружением.