— Они отказались подчиниться, устроили здесь непотребства. Людей пытали, вы в курсе? — любезно ответил барону, представляя, как заживо сниму с него шкуру — взяли заложников.

— Насколько я знаю, граф, у вас приказ защитить границу от степняков — медленно сказал барон — но вот лезть в дела мои, а значит, четвёртого герцога, никто вас не просил. Покиньте город немедленно.

— А если нет, ну мне интересно просто в теории. Что такого случится со мной? — я даже вперёд наклонился, чтобы посмотреть барону в глаза.

— Как минимум вира увеличится раз в десять, за моих погибших дружинников — ухмыльнулся барон.

— Есть нюанс, барон — усмехнулся в ответ, подняв руку с браслетом — я сам себе злобный Буратино — вижу недоумение в его глазах — клятва крови покажет, что ваши люди первыми достали оружие и попытались меня убить, чтобы скрыть свои грешки. Убийство дворянина — это точно казнь. Убийство капитана Стражи — уже варианты, как сдохнуть более болезненно. А уж убийство капитана Стражи, чтобы скрыть преступления в приграничной полосе во время войны, ух… — я шумно вдохнул воздух — прямо вижу, как бойцы королевской канцелярии начинают рыть носом по всему баронству. Тут попахивает уже не только смертью главы рода, но и монастырём для женской части рода и военной школой при дворце для мелких писюноносцев.

— Герцог… — начал говорить Лэсвиль.

— Мне не указ, пока я выполняю волю Короны — закончил за ним фразу — поэтому у тебя пять минут, чтобы придумать выход из положения.

Барона усадили на деревянный стул, чтобы тот подумал, глядя, как убирают тела с площади. Его людей, прибывших в город, не пустили. Хотя никто из дружинников особо не рвался в бой, видя прибывающие части. А уж когда над ними пролетели три разведчика, весь пыл полностью угас.

Прошло полчаса, барона никто не трогал, давая свыкнуться с мыслью, что его бросили все. Сажусь рядом с ним, достаю фляжку с чем-то тонизирующем.

— Есть предложение, барон — как бы между делом говорю мрачному мужику.

— Слушаю вас, граф — встрепенулся Лэсвиль.

— Я куплю ваши земли — барон вытаращился на меня, будто я предложил уединиться на сеновале.

— Три миллиона — быстро совладал с удивлением Лэсвиль.

— Таки я вас умоляю, какие три мильона! — всплеснул руками — тут от силы пятьсот тыщ можно дать.

— Два шестьсот — скинул барон…

— Дорогая, как дела? — спросил я Софию, используя передатчик дальней связи — ты уже купила ту шляпку, что приметила из новой коллекции.

— Конечно, милый! Заодно прикупила несколько платьев — прощебетала рыжая — и не только себе. Как раз приехали сёстры Мидори, мы прошвырнулись по магазинам — у меня дёрнулся глаз. Барон довольно улыбался, видя моё состояние.

— А я, заешь ли, решил прикупить немного земли — прокашлявшись, ответил супруге — барон Лэсвиль любезно решил продать мне своё баронство за полтора миллиона.

— В смысле за полтора? — я прямо видел, как прищурилась София, а барон резко сжался — этот медвежий угол годен разве что для свиней, чтобы они там валялись в грязи. Даже восемьсот тысяч это много.

— Смею вас заверить, графиня, земли очень плодородны, много деревушек, вокруг них всё уже давно освоено, урожаи отличные — протестовал барон, почему-то обливаясь потом. Походу рыжая даже через переговорник начала прожигать мозги — полтора миллиона это отличная цена.

— Миллион и ни одной монетой больше — отрезала София — никто больше не захочет купить эту землю сейчас, и вы прекрасно знаете почему. Как только степняки пересекут границу, всё, что у вас есть, перестанет иметь ценность.

— Согласен — поник барон.

— Триста тысяч получите у графа золотыми монетами, остальное вексель на предъявителя — не терпящим возражения тоном сказала София.

— Годится — вздохнул Лэсвиль.

— Как удачно все здесь собрались — радостно сказал барон — не придётся ждать, пока соберётся это жульё, чтобы представить новых хозяев.

На площади стояли те, кто недавно сидел в клетках или был прикован к столбам, а также почти в полном составе магистрат этого города и ещё одного поменьше. Все внимательно следили за нами. Когда барон поставил подпись и радостно передал мне документы, все напряглись ещё больше. Я пожал Лэсвилю руку, браслет Стражи вспыхнул.

— Всё в порядке, мы в расчёте, граф? — спросил барон.

— Со мной да — медленно отпускаю руку — а теперь пройдёмся по другим долгам.

— Не понял вашу мысль — озадаченно ответил Лэсвиль.

— Это не займёт много времени — иду в сторону многочисленных свидетелей.

Медленно иду вдоль толпы, вижу искомые лица. Вежливо прошу выйти вперёд. Что характерно, людей примерно половина, остальные на разный вкус хвостатые и ушастые. Понятно, откуда такое отношение.

Разделяю вызванных на две группы, в первой старосты деревень и старейшины семей, во второй разномастная толпа. Но все смотрят на меня со страхом.