— А так, я в отместку, что она меня с кровью перед милицией подставила, понарошку сказал про эту депутатшу. А она на самом деле уехала за пять минут до того, как он во двор заехал. Так что не мог он никак оказаться вместе с нею.

— Н-да! Дела! — воскликнул Мясоедов. — Что ж ты раньше об этом молчал?

Охранник независимо пожал плечами.

— А кто меня спрашивал?

— А теперь чего раскололся?

Охранник был так же невозмутим.

— Посидел, подумал. Смотрю, дело такое нехорошее заворачивается. Завтра, если надо будет, милиция по минутам это дело раскрутит. А мне это надо? Участковый бегает. Все здесь вынюхивает.

Картина стала более ясной. Мясоедов задал вопрос, который сейчас интересовал их всех:

— Вас звать?

— Федя!

— А скажите мне, пожалуйста, Федя, что вы думаете насчет того, куда мог подеваться Роман? Не могли его похитить?.. Ради выкупа, например?

— У меня на глазах? Нет! — твердо заявил он. — Ее, его хозяйку, могли похитить, а его — нет!

Заявление охранника озадачило обоих. Мясоедов устроил допрос с пристрастием:

— А хозяйку за что?

— Полину? Богатая очень. Сто нарядов в течение года сменила. Это не я, это консьержки в доме доглядели. Три машины за год сменила. И даже мужа вернула домой. А говорят, у ее мужа такая шикарная любовница была. Он ее у своего друга отбил.

Костя Мясоедов непроизвольно крякнул. Охранник подозрительно на него покосился и продолжил:

— Любовница второе место на конкурсе «Мисс Европа» вроде заняла. Может, к ней обратно рванул?

Эдит с Мясоедовым еще немного поговорили с Федей. Но дальнейший разговор был похож на толчение воды в ступе. Предположений правдоподобных охранник выдвинуть не мог. Одно он упорно твердил, что на Романа не было совершено никакого покушения.

— Крови не было. С депутатшей он не уезжал. Я видел только, как он заехал, и все.

Когда Мясоедов с Эдит пошли обратно, Костя задумчиво сказал:

— Чертовщина какая-то получается. Ничего не пойму.

Прежде чем они обратно вошли в квартиру, Эдит высказала очень интересную мысль. Если отбросить показания охранника, ничего практически не видевшего, непонятное исчезновение Романа описывается только его женой Полиной. Других свидетелей нет! Они одновременно посмотрели друг на друга и покачали головами.

— Да-а!.. — промычал Мясоедов.

— Что «да»? Что ты думаешь?

— Не хотел говорить, — сказал Костя, — да придется. Ты знаешь, я слышал краем уха от Кизяка, что у его жены не очень дела идут с универмагом. Она ведь его выкупила в свое время, приличные бабки в ремонт вложила. А тут начали рядом открываться вещевые рынки, глобалы, икеи, рамсторы, меркады, эльдорады. А место-то у нее было не ходовое. Мелкие фирмешки стали разоряться. Я думаю, она и попала под гильотину смертельной конкуренции. Баба жесткая, я ее знаю. Могла Романа поменять и на кого помоложе.

— На кого? — с недоверием спросила Эдит.

— На кого, на кого? Да хоть на этого охранника с ворот, на Федю. Был Роман — и нет его. Вдвоем ему кирпичом по голове, и концы в воду. А чего? За десять миллионов долларов — тех, что причитаются на ее долю, — баба вполне могла пойти на такое рисковое дело. Во всяком случае, то, что она начала путаться в своих показаниях, означает только одно: ею движет интерес. А она хотела с первой минуты этот интерес повесить на нас. Думай, Эдит. Думай.

Вернувшись, они позвонили в квартиру. Полина открыла им дверь и предложила выпить чаю.

— А где Лиза? — спросила Эдит.

— Спит!

Но Елизавета не спала. Она выбрала себе спальню прямо напротив гостиной и, оставив чуть приоткрытой дверь, могла теперь наблюдать за всем происходящим. Константин, Полина и Эдит сели пить чай. И в это время позвонил телефон. Звонил участковый. Он доложил, что Романа в элитном клубе нет, депутатша одна, и он возвращается. Полина собиралась положить трубку, когда Костя посоветовал заглянуть еще в одно место.

— Друг Романа советует тебе заглянуть еще в одно место! — сказала она в трубку участковому.

— Куда? — видимо, спросил он.

— Куда? — повторила хозяйка дома.

— Пусть под стол заглянет, Пинкертон чертов, у себя в кабинете. Скажи ему, чтобы нас за дураков не считал, что на дисплее высветился номер телефона опорного пункта милиции.

Связь резко оборвалась. Видимо, участковый отлично слышал, что ему собираются передать.

Глава 13

За чаем неспешно решили еще раз обсудить ситуацию. Только каждый из троих сидящих за столом смотрел на нее со своей колокольни. Мясоедов считал жену Романа способной на все, в том числе и на физическое его устранение. Эдит склонялась к тому, что тот просто ушел из дома, решив освободить себя раз и навсегда от семейных пут.