Весь его разговор по телефону был хорошо слышен обеим дамам. Мясоедов не догадался даже выйти в другую комнату. Жена его Зоенька знала, что сейчас у Эдит живет Роман, и поэтому последнее время совсем не беспокоилась за мужа. Пока там место занято, он примерный семьянин. Представить себе, что Кизяков Роман вместе с Эдит пригласили к себе в гости Мясоедова, она не могла. Не французы же они, в конце концов, сидеть в гостях у одной любовницы. Мужики у нас правильные, подумала она, значит, мой там один. Пока Кизяков Роман в командировку уехал, мой пристроился ей под теплый бочок. Эта красотка своего не упустит.

— А где Роман? — воскликнула она.

— Пропал!

— Ах ты, утешитель чертов! Езжай сейчас же домой!

— Не могу, я выпил! Понимаешь, тут какое дело…

Но супруга не хотела слышать никакие его объяснения. Из трубки лился сплошной поток негодующих слов. Костя отстранил телефон от уха. Мало того, что воображаемая постельная идиллия его была разрушена, он еще и не знал, как выпутаться из этого дурацкого положения. Ладно, кругом все свои — и Эдит, и Полина, — как-нибудь он переморгает. Не впервой. Мясоедов сунул трубку Полине:

— Скажи ты ей, что я у тебя!

— Зоя!.. Зоя!

Какая там Зоя. Зойку всю трясло на ухабам супружеской неверности. Она думала, что трубку взяла Эдит. И все, что было у нее припасено за эти годы к змее-разлучнице, она и выложила в трубку. Когда пыл ее немного угас, хозяйка дома сказала в трубку:

— Зоенька, это я, Полина.

На том конце снова стали соображать. Как же так, муж вроде бы сказал, что он у Эдит? Романа нет. Значит, они вдвоем на квартире Эдит предаются утехам любви, и вдруг там Полина. Женская логика не принимала такого расклада. Зойка спросила:

— Поленька, а что ты там делаешь?

— Я у себя дома!

Супруга Кости Мясоедова окончательно была сбита с толку. Любовница Кизякова Романа в гостях у его жены Ки-зячки? Что за разборки у них идут? А при чем тут ее кот? И вдруг сумасбродная, чудовищная мысль повергла ее в смятение. А если эта хитрая Полина втайне, втихаря от мужа, пригласила к себе Эдит, всучила ей отступного, чтобы она оставила в покое ее Романа, и свела эту красотку с первой любовью, с ее теленком Костей. А этого куда хочешь можно увести. Попробуй потом отбей. Зойка запаниковала. Она вспомнила, как ревность пригнала ее к дому Эдит. Она стояла на глухой лестнице за чуть приоткрытой дверью на их этаже и ловила звуки снующего взад-вперед лифта. Вдруг за спиной у нее гранатой разорвался вопрос-утверждение:

— Воровка?

— Нет!

— А кто ты? Говори, а то милицию сейчас вызову и соседей!

— Соседей не надо!

Пришлось Зойке колоться перед матроной, тихо спустившейся с верхнего этажа, и рассказать, что она пасет своего мужа, Константина Мясоедова.

— Ушел он к Эдит.

— Соседка моя! — удовлетворенно подтвердила матрона. — Проживает такая. Эта у кого хочешь мужа уведет. Значит, теперь твоего очередь. А то раньше тут Роман обретался. Я его иногда встречала, когда он мусор выносил. Полина у него жена. Хорошо баба одевается. Только она в отличие от тебя приходила не с пустыми руками. Перехватила она его как-то у лифта. Спрашивает, когда домой вернется. И подарок ему передает.

— Какой подарок? — спросила Зойка.

— Подарок просит Эдит передать! Костюм, сапоги, берет!

— И он взял?

— Я тоже подумала: возьмет или нет?.. Не взял!

— Какой молодец! — восторженно воскликнула Зойка.

Соседка осуждающе покачала головой:

— Сейчас, ага! Молодец! Она ему насильно впихнула. И сказала: «Где ты ей такие хорошие вещи достанешь? Бери, пусть у вас будет все хорошо». Туго баба знала свое дело. На совесть его давила. Смотрю я, у Эдит такие вещи классные появляются. Каждую неделю в обнове. И не сообразит, дура, откуда дровишки, вестимо. А Романа или совесть загрызла, или его жена поставки перекрыла, только один день гляжу, другой уже мусорное ведро выносит. Представляюсь ему, соседка, мол, я; а он как шваркнет ножкой в тапке, будто офицер, и говорит в ответ: «Костя Мясоедов…» Значит, ты его жена. И что ты от него хочешь? Рано ты пришла. У них сейчас самая любовь разгорелась. Воркуют весь вечер голубочки и подушками кидаются. Приходи месячишка через два, да сначала придумай что-нибудь, как его снять с крючка этой окаянной бабы.

Долго думала Зоенька, мозги сбила набекрень, голову себе ломала ночами длинными, бессонными, а потом решила повторить трюк жены Романа, только в более жестком варианте.

Она купила торт «Птичье молоко» и припожаловала в гости к голубкам на третий месяц их совместного жития. У Кости Мясоедова челюсть чуть не отвалилась от неожиданности, когда он, радостный, шумный и смеющийся, ввалился вечером в квартиру Эдит. Его жена с его любовницей как раз заканчивали пить чай.

— Рада была повидать тебя, Костя! — сказала жена, прощаясь, и чмокнула его в щеку. — Отдыхайте.

— Чего она приходила? — спросил Мясоедов Эдит. Его радужное настроение улетучилось как дым. Эдит невозмутимо пожала плечами:

— Ты меня спрашиваешь?

В следующий раз она достала им дефицитные билеты в ложу Большого театра на балет «Дон Кихот». Билеты она передала загодя, отловив их двоих за неделю до спектакля. Слепой и то увидел бы, что никакого удовольствия от восхитительного действа они не получили. И чувствовали они себя пакостно всю неделю до постановки и неделю после.

Подходя к своему дому, Эдит начинала подозрительно оглядываться, не сторожит ли ее супруга Мясоедова. А он, заходя в квартиру, заглядывал чуть ли не под кровать.