Эдит уверенно заявила:

— Я его за один день только так выведу, и следа не останется.

Этим она решила свою судьбу. Мясоедиха, еще минуту назад готовая выставить ее за дверь, неожиданно задумалась. Пусть сначала синяк выведет, а потом съезжает.

— Куда тебе, милая, торопиться, — заявила она. — Переночуешь у нас, а завтра с утра и поедешь на свой вокзал.

Эдит принялась сразу врачевать. Она спросила, есть ли сушеная бодяга. Получив отрицательный ответ, она смочила синяк свинцовой примочкой и наложила на ушибленное место лед.

— А потом попозже еще вотрем цинковую мазь, — пообещала она Косте.

Он, не скрывая чувств, млел от удовольствия под нежными девичьими руками.

Мать снова пожалела, что не выпроводила незваную гостью. Примочку поставить смогла бы она и сама. Ну, ничего, максимум до утра, решила Мясоедиха про себя. Не убудет с них, если посторонний человек ночку переночует.

Квартира у Мясоедовых была двухкомнатная. Эдит выделили отдельную комнату. Костя собрался было ночевать в темной комнате, но предки положили его на раскладушке рядом с собою.

А к утру, проснувшись как всегда рано, мать не увидела сына на раскладушке. Он, стервец, посапывал в соседней комнате, пристроившись под мышкой у Эдит. У предков прошло генеральное совещание, и мнения разделились.

— Чтобы ноги ее не было в нашем доме. Не потерплю. У него своя невеста есть, дочка членкора, Зоенька.

— Да ты только глянь, как он от нее млеет, — увещевал старший Мясоедов жену. — Зойку же твою он, по сравнению с этой, в упор не видит.

— Зато аспирантура ему там гарантирована. Человеком будет! — уперлась рогом Мясоедиха.

— Слепая ты! — сказал в ответ потенциальный свекор. — Все на деньги меряешь. Там-то как раз он человеком не будет. Подкаблучника из него хочешь сделать?

— Замолчи! Кто в доме хозяин?

Мясодиха поставила окончательную точку в споре с мужем. Участь Кости была решена окончательно и бесповоротно.

— Я хозяин!.. Я хозяин! — еще долго убывающим эхом раздавался голос номинального главы дома.

Глава 6

После утреннего чая Мясоедиха отозвала Эдит в сторону и заявила протест в резкой форме:

— Я не потерплю разврата в моем доме. Поняла?

— А никакого разврата не было, — спокойно ответила Эдит. — Костя, наверно, сонный был, по старой привычке зашел в свою комнату и нырнул под одеяло.

— Это кто же тебе об этом сказал?

— Костя!

— А что же ты его не прогнала?

— А зачем? Он сказал, примочку надо новую поставить, а в кровати будет удобнее. И потом, я была в комбинации и трусиках. И вообще я в любой момент закричать могла, если что. Вы не волнуйтесь зря. Он сказал, что в древние времена в знак чистоты помыслов меч клали между юношей и девушкой, а поскольку у него меча нет, он положил между нами тубус чертежный. — Концовкой своего рассказа Эдит окончательно добила мать: — А он нежный у вас. Кончиками пальцев только касался меня, пока я делала вид, что сплю. Как, говорите, его невесту зовут?

Выставили с громким треском Эдит за дверь. Не помогло ничье заступничество, ни старого Мясоедова, ни молодого Кости. Костя вызвался проводить Эдит. Он нес чемодан и думал, думал, думал. И придумал:

— Поживем пока у моего приятеля.

Ждать он ее оставил на Пушкинской площади. Через час просил ключи у своего приятеля Романа:

— У тебя предки на дачу уехали, а мои еще только собираются.

— Ну и подождешь!

— Не могу! Ты бы только видел, какая красавица, Мэрилин Монро и Марина Влади в одном лице и теле. Руки у меня рядом с нею трястись начинают, как у алкоголика, и голос пропадает, хриплю. Дай ключи!

— Ты покажи ее хоть сначала!

— Перебьешься!

— Тогда не дам!

— Ну и не надо!

Подобное заявление подогрело любопытство приятеля. Ключи, конечно же, перекочевали к Косте. Роман, как заправский детектив, устроил слежку за своим дружком. Благо идти пришлось всего лишь к памятнику Пушкину. Эдит Костю уже заждалась. У нее даже мысли появились, а не бросил ли он ее? Она несказанно обрадовалась его появлению и бросилась на радостях ему на шею, обнимая и целуя. И в этот ответственный момент, когда Костя, потрясая ключами, брался за чемодан, появился его друг.

— Позвольте представиться, — шваркнул каблуками Роман и скромно сказал: — Роман!

А рассвирепевший Костя добавил:

— По полной представляйся, Кизяк Октябринович. А то как пес безродный — Роман! — И нехотя, сквозь зубы процедил: — Перед тобой, дорогая Эдит, мой лучший друг, хозяин пустой квартиры, которую нам с тобой сдали на лето.

— На неделю.

И неделя и месяц быстро закончились. У Эдит были хлопоты по разводу, у Кости Мясоедова по аспирантуре. Когда устроилось и то и другое, оказалось, что у Кости есть определенные обязательства перед негласным хозяином соискательских мест. За все надо платить, в том числе и за вход в храм академической науки. Костю крепко вела на веревочке дочь уже не членкора, а полного академика, пухляшечка Зоенька. Все кругом шкворчало и готовилось к свадьбе.