Сегодня утром Ромашкин вспомнил несколько особых примет тетрадки. Вот они, все на месте. Вот пятый лист, залитый чаем. Вот неприличные рисунки на последней страничке.

— Да, Милан, это именно то, что я искал… Что еще?

— Так, мелочи… Набор доказательств того, что вы убили Ольгу Сытину. Вот данные из Парижа, где вы познакомились. А это признание охранника, у которого вы взяли пистолет «Вальтер»… На этой кассете записи ваших бесед с Чуркиным и кое-что о Ван Гольде.

— Хватит, Милан. Я покупаю все… Это Сытин на меня накопал?

— Он… Сначала хотел отомстить, а потом как-то вдруг разлюбил Ольгу и решил продать эти бумаги… Послушайте, Арсений, а зачем вы ее убили?

— Очень активная была. Все на себя тянула… И авантюристка была большая. Не я, так другой бы ее грохнул.

Другов попросил у секретарши кофе… Они поговорили о международной обстановке, о засилье пошлости на телевидении, о падении нравов… С выставленными ценами Арсений был сразу согласен. Он только просил тетрадку вперед.

— Пойми, Милан. Я через десять дней принесу тебе миллион. Или два… Но без тетрадки мой ученый ничего сделать не может. Я вам не дам денег, а вы меня посадите… Ты что хочешь — миллион или чтоб меня посадили?

— Ты сказал — два миллиона.

— Конечно, два… Дай тетрадку.

— Бери…

Когда он ушел, Другов сразу же позвонил Егору. Сыщики были наготове. Они сидели в трех машинах.

— Внимание, Егор, он вышел… Не упустите его. Я верю в вас!

Только после этой бессмертной фразы Милан гордо подошел к стенному шкафу и распахнул дверцу. Сидевший внутри Сытин поднял обе руки вверх. Этот жест означал, что лучше сделать было невозможно, что теперь Арсений в наших руках, поскольку все камеры записали его признание в убийстве.

Ребята позвонили через два часа. Они назвали адрес в поселке Красково… И еще Егору показалось, что за решеткой второго этажа он видел женский силуэт, очень похожий на Оксану.

Не надо было спешить с передачей в суд дела режиссера Турищева. Интуиция подсказывала Шурику Сухову, что все может перевернуться вверх тормашками. Если это произойдет на суде, позора не избежать, а в ходе следствия допустимы любые кульбиты. Можно нормальную ситуацию поставить и с ног на голову, и в любую другую позу… Он как в воду глядел!

Некто Сытин позвонил и попросил Шурика о срочной встрече. И не в кафе пригласил, а в ресторан, где салатик стоит с дневную ментовскую зарплату… Сухов хотел отказаться, но этот самый Алексей Сытин сообщил, что он друг Колпакова, что у Петьки скоро свадьба и что он, Шурик, в числе приглашенных.

Стол был накрыт по полной программе… Сухов жил не бедно. Мелкие взятки позволяли ему, как и всем его сослуживцам, существовать достойно. Но такой стол даже полковнику не по карману, если он не самый крутой оборотень.

Выпили по первой, и Шурик перешел к делу:

— Я, конечно, приятный собеседник, но вы же меня не за этим пригласили… Слушаю вас, Алексей Юрьевич. Какие проблемы?

— А я думал, мы уже на «ты» перешли… Колпаков мне говорил, что Шурик Сухов самый мудрый сыщик.

— Он прав!

— Значит, ты знаешь, что убита не актриса Заботина.

— Догадываюсь… А ты почему, Алексей, заявление о пропаже жены забрал? Почему эта артистка не объявляется?

— Все расскажу, но потом… Я знаю, кто убийца моей жены. Вчера он похитил еще одну женщину и держит ее за решеткой… Вот полный набор улик. Вот список свидетелей. Предлагаю завтра ехать в Красково и брать Арсения Хрекова за жабры!

Через час Шурик понял, что обед может затянуться до ужина… Он вникал в документы, слушал записи и постоянно выяснял у Сытина детали — кто есть кто и что он тут делает… Через два часа картинка совсем прояснилась.

Сухову не нравилось, что в деле маячит некая Елизавета Мамаева. Нехорошо, когда под нелегальную прослушку попадают министерские жены. Сразу же вступят мощные адвокаты, и все развалится… Этот эпизод надо убрать — купила себе бриллианты и пусть блестит.

И эпизод с Ван Гольдом не нравился Шурику… Если этот минский голландец приехал по паспорту Павла Гольдмана, то дело запросто заберет себе ФСБ, и тогда прощай всё — слава, награды и очередное звание… Этот эпизод надо убрать. И вообще — все надо причесать.

— Все будет нормально, Сытин! Делаем так… В Сивцевом Вражке Колпаков подменил сумочку и сделал это по моему указанию.

— Согласен.

— Режиссера я посадил специально, опасаясь за его жизнь.

— Согласен.

— Веру Заботину скрывали по той же причине.

— Согласен.

— Тебя, Сытин, я сразу же завербовал, и все материалы ты добывал по моим заданиям… Дадим тебе псевдоним «Алмаз».

— Неудобно как-то ходить в ментовских агентах, но и на это согласен… А когда о главном?