Понятно, что никакой такой фирмы вообще не существовало, но документы на нее имелись, и даже с настоящими печатями… Полученным ключом Кузькин открыл дверь конторы и включил свет.

Фактически это была однокомнатная квартира, но старой планировки, когда всего много, а из кухни есть ход в тамбур и на черную лестницу, ведущую во внутренний проходной двор.

Здесь соблюден первый принцип конспирации — входить ты должен в одну дверь, а выходить в другую.

Второй принцип — стукачи должны видеть лишь своего опера, а друг с другом не сталкиваться. Поэтому на одной квартире надо принимать информаторов осторожно, с большим разрывом по времени и не больше трех в день… Вот этот закон конспирации майор Кузькин вынужден был сегодня нарушить. А что делать? Ситуация чрезвычайной важности! Он, возможно, спасает сейчас Россию от вселенского позора…

Первый ударный список агентов подбирал лично Вершков. А когда от него пытались скрыть важного человечка, генерал лихо козырял авторитетом самой высокой личности — мол, это в личных интересах кремлевского шефа…

В список вошли авторитетные урки, обитавшие в окрестностях музея. Здесь были и взломщики, и скупщики, и подпольные ювелиры в тонких очках.

Явочная квартира располагалась на первом этаже, и поэтому шторы наглухо закрывали ее от улицы… Обстановка в комнате совсем не была похожа на кабинет оперработника. Отсутствовал коричневый сейф с пластилиновой бляхой для печати. На мебели не мелькали жестяные овалы с инвентарными номерами. Не было видно бюстика или портрета железного Феликса.

Кабинет полностью соответствовал имиджу богатой фирмы «Обервакс»… Знать бы еще, чем она занимается.

Мебель в комнате была шведская, пальма в кадке искусственная, а яркие плакаты на стенах намекали на широкие международные связи фирмы… Конспирация высшей марки!

Лев сел в директорское кресло и сразу ощутил его мягкую притягательную силу… Но вставать придется! Каждого агента необходимо встретить, проверить пароль и закрыть за ним входную дверь. А после беседы проводить Гостя к черному ходу и опять-таки запереть дверь во внутренний дворик… Прямо не опер, а какой-то швейцар.

Первым в списке значился информатор под кличкой «Седой». Но ровно в три часа в дверь вошел жгучий брюнет с тонкими усиками на манер стиляг из пятидесятых годов.

Кузькин нахохлился и стал выталкивать самозванца на улицу. С первого взгляда было видно, что чернявый парень не очень похож на седого. Но брюнет проявил настойчивость и поспешил спросить:

— Ваша фирма производит шурупы?

— Да, и гвозди тоже.

Пароль был абсолютно верный, и Кузькин отступил назад.

А Седой оказался весьма нахальным типом. Пока Лев запирал входную дверь, он прошел в необъятный кабинет как хозяин. Подошел к шкафам вдоль стены и открыл ту часть, где могло стоять спиртное… И оно действительно там стояло!

— Вам налить, начальник?

— Вы что себе позволяете, Седой? Это просто тихий ужас… Поймите, у нас с вами дело государственной важности. Дело срочное и очень сложное.

— Понятно… Тогда, действительно, много пить нельзя. А по пятьдесят граммов — очень даже можно… Вы, начальник, коньячок уважаете?

Кузькин даже задохнулся от такого нахальства. И пока он восстанавливал дыхание, Седой плеснул в коньячные бокалы ароматную жидкость… Налил и элегантно толкнул один из фужеров в сторону майора. По гладкому столу сосуд скользил, как новичок по льду, — дрожа и собираясь упасть.

И Лев Львович просто вынужден был схватить бокал. А после этого совсем глупо было ставить его на место.

— Ладно, Седой! Выпьем за успех нашего дела… Вот ты не слышал, что вчера ночью в твоем районе крупная кража случилась?

— И что взяли?

— Неважно, Седой!

— Очень важно, начальник… Если все подчистую несли — одни люди. Если на шубы и тряпки нацелились — другие. А если из квартиры мундир с орденами взяли — совсем третьи.

— Тут ты прав, Седой. Нет в мире порядка… Но шубы тут не при делах. Ограбили государственную контору. Некую секретную вещь увели через каминную трубу.

— Значит, музей грабанули… Это не тот ли, что в Хрю-ковом переулке? Я слышал, начальник, что иностранцы туда свою выставку привезли. А вместе с ней и корону Елизаветы, так?

— Нет, не так! Это совсем в другом месте! Даже думать забудь про Хрюков переулок… Просто украли ценную вещь, в которой много блестящих камушков.

— Пять брюлликов?

— Больше.

— Десять?

— Еще больше…

— Значит, все-таки корону увели! Угадал, начальник? И не волнуйся ты так. Я свой — трепать не буду. Мне самому за Державу обидно… Не представляю, кто мог это сделать. Надо подумать.

— Думай скорей, Седой.

— Скоро не получается… Давай, начальник, мы еще по пятьдесят нальем?

— Нет! Никаких пятидесяти… Максимум по сорок граммов. И возьми там конфетки на верхней полке…

5

Муромцеву показалось, что все ювелиры живут в районе Арбата. Медом там для них, что ли, намазано?

Паше удалось созвониться лишь с тремя знатоками драгоценностей. Но это были зубры в полном смысле слова. Просто академики в своей области. И все — специалисты по старинным бриллиантам крупных размеров… Если злодеи решат размонтировать корону, то им есть прямой резон обратиться именно к этим ювелирам. К ним или к их ученикам…