Двадцать бравых байкеров, словно стальная лавина, катились по изрытой колеями дороге к военной базе группировки Гестапо.

В унылой промзоне на задворках Красноярска примостился мёртвый завод. Ржавые скелеты цехов с серыми боками изрезали трещины.

Дорога к логову Гестапо напоминала полосу препятствий для отчаянных. Разбитый асфальт чередовался с глубокими рытвинами, а по обочинам буйствовали сорняки. По сторонам тянулись заброшенные склады с сорванными с петель дверями.

База представляла собой лабиринт из нескольких корпусов, соединённых узкими проходами. В центре высилось главное здание — бывший административный корпус, превращённый в штаб. Его окна, заколоченные металлическими листами, походили на закрытые веки спящего чудовища. На крыше торчала самодельная антенна, жалкая попытка связи с внешним миром.

Ограда вокруг территории состояла из бетонных плиты, которые местами поросли мхом или почти полностью укрылись крапивой.

Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон да протяжным свистом ветра в пустых оконных проёмах. Природа медленно брала своё: молодые деревца пробивались сквозь трещины в асфальте, будто пытаясь похоронить это место под зелёным саваном забвения.

База встретила мотоциклистов угрюмым молчанием. Ржавые ворота со скрипом распахнулись, и навстречу вышел заместитель Фюрера — Сиплый. Его лицо, обычно надменное и самоуверенное, сейчас выражало тревогу. За его спиной выстроился жалкий отряд трусливых фашистов. Их было явно меньше, чем ожидал Лог.

— Пригнали добить уцелевших? — спросил Сиплый, с ходу бросаясь в словесную перепалку.

Лог спешился и медленно подошёл ближе. Его взгляд скользил по рядам противника. Те выглядели жалко: потрёпанная одежда, потухшие глаза, неуверенные позы. От них за версту несло настороженностью, как от бака со сгнившими отходами.

— Может, с тебя первого и начать? — спросил Лог, не скрывая иронии.

— Валяй, — коротко ответил Сиплый. — Наше дело останется жить при любом раскладе.

— О, да, оно и впрямь живёт, — усмехнулся Лог, обводя взглядом оскудевшие ряды неприятелей. — Где же ваши бравые бойцы? Небось, по норам попрятались, как крысы?

Из-за спины Сиплого донеслись недовольные шепотки. Но никто не решался выйти вперёд.

— Вы же всегда кричали о своей силе, о превосходстве, — продолжал Лог. — А теперь что? Прячетесь за спиной своего заместителя, который даже говорить толком не может?

Сиплый сжал кулаки, но ничего не ответил. Было очевидно, большинство его сторонников разбежались, как только узнали о смерти своего лидера. Остались лишь самые трусливые или самые глупые.

— Что ж, — подытожил Лог, — видно, что без своего Фюрера вы и трухануть как следует не в состоянии. Обсудим мирное соглашение?

— Скорее капитуляцию, — чванливо подсказал Феникс и присоединился к вожаку Арлекинов.

В ответ лишь тяжёлое молчание и потупленные взгляды. Эпоха Гестапо явно подходила к концу.

В эту самую секунду Демон отвлёкся. Телефон в кармане куртки завибрировал, сообщая о входящем звонке. Проигнорировать он не мог. На дисплее высветилось имя «Алина».

Призрак соскользнул с седла своего чоппера, его чёрные ботинки бесшумно коснулись асфальта.

Два стремительных шага, и он уже вплотную к ничего не подозревающим Фениксу и Логу. Их лица ещё хранили выражение триумфа, что дался обоим с такой лёгкостью.

Не прошло и секунды, как в руках в тактических перчатках возник пистолет. Полуулыбка на лице стала чуть шире, но в её изгибе читалось только холодное торжество победителя.

Первый выстрел прозвучал как резкий удар хлыста по натянутой струне. Пуля вошла точно в затылок, Феникс замер, будто наткнувшись на невидимую стену, его глаза расширились от непонимания, а рука инстинктивно потянулась к месту попадания.

Второй выстрел последовал мгновенно, словно эхо первого. Лог опрокинулся навзничь, его тело, словно подрубленное дерево, начало падать с тяжеловесной неизбежностью. Мотоциклетный ботинок зацепился за вторую ногу, и тело сделало короткое, судорожное движение, прежде чем окончательно рухнуть.

Остальные байкеры застыли. Демон чертыхнулся сквозь зубы и выронил телефон, так и не успев принять вызов.

Призрак, не теряя ни секунды, уже направлялся к своему байку. Чоппер отозвался на прикосновение хозяина глухим, утробным урчанием, похожим на рык голодного зверя. Через мгновение он уже растворился в темноте, оставив после себя лишь угасающий запах жжёного пороха и два бездыханных тела на растрескавшемся асфальте.

Гестаповцы в изумлении проводили взглядом стрелка в белом спортивном костюме. Затем обратили взоры на врагов.