— Ты видел? — Бат изумленно смотрел на экран. — Что это было?

— Как показания приборов? — не отвечая ему, спросил Алекс. — У меня стабилизировалось.

— У меня тоже, — хмуро сообщил Бат. — Ситуация под контролем.

— Прекрасно. — Алекс шумно выдохнул воздух из легких. — Прекрасно…

— И все-таки, что же это было? — Бат тяжело вздохнул. — Признаться, я не ожидал ничего подобного…

— Подобного чему? — устало поинтересовался Алекс.

— Ну, тому что мы сейчас видели, — сказал Бат. — Объект был явно управляем.

— Не говори глупостей. — Алекс тряхнул головой. — За это ничего не говорило. Просто зеленый шар — и ничего более.

— Но он был сперва рядом, а потом переместился и исчез. — Бат помассировал лицо. — Может, Перис сказал правду?

— Правду о чем? — Алекс пристально смотрел в обзорный экран, на который теперь был выведен посадочный визир.

— Правду о том, что Провалы — перекрестки миров, — задумчиво сказал Бат. — Как перекрестки улиц в городах.

— Перис этого не говорил, — сухо произнес Алекс. — Тот, кто так воспринял его слова, ничего не понял. Перекресток — это перекресток, а тут Провал! Дыра!

— Если это дыра, то куда? — Бат поежился.

Алекс коротко глянул на него и молча пожал плечами.

— Как параметры внешних датчиков? — поинтересовался он после непродолжительного молчания.

— Все без изменений, — ответил Бат. — Никаких следов атмосферы. Хоть бы одна молекула какого-нибудь газа.

— Что и следовало ожидать, — невозмутимо сказал Алекс. — Кстати, ты в курсе, почему ребята из Тридцать седьмой окрестили ее Горгоной? — Бат вопросительно взглянул на него, и Алекс продолжил: — Там камень. Один только камень и пыль, тончайшая взвесь пыли. Горгона была древней богиней, один взгляд которой обращал в-камень. Параллели прослеживаются?

— Прослеживаются, — хмуро пробурчал Бат. — Камень, и только камень, и мы среди этого камня на пару стандартных суток… Меня это вдохновляет! Я тоже хочу обратиться в камень на этой Горгоне и проспать здесь все эти дни, тем более что желудок мой вроде пришел в себя.

— Я рад за тебя, — усмехнулся Алекс. — Надеюсь, что в этом случае дезодоратор будет работать с меньшей нагрузкой.

— Алекс, ты бессовестный человек! — Бат сконфуженно улыбнулся. — Об этом можно было бы и не вспоминать!

Алекс махнул рукой — не мешай, дескать. Быстро мелькающие на экране цифры показывали, что до поверхности осталось всего три тысячи метров, и Алекс слился с панелью управления. Воистину, Алекс действительно был пилотом от Бога! Несколько раз, давно уже, в самом начале совместной службы, Бат задавал Алексу вопрос, почему тот старается производить посадку в ручном режиме, хотя есть автопилот, и Алекс всегда отшучивался. Но все-таки пришел день, когда Бат понял, почему Алекс не пользуется автопилотом. Это было на одной из планет в системе Нохтла, обладающей атмосферой высокой плотности, состоящей на девяносто восемь процентов из метана, а все остальное было хлором и его соединениями. Порыв ветра чудовищной силы и плотности швырнул корабль на скалы, и если бы не виртуозное владение ручным управлением, то закончили бы Алекс и Бат свою карьеру в смятой консервной банке на какой-то никому не известной планетке, в дальнем уголке Галактики.

Глухой толчок тупо отдался во всем теле, и разведбот замер. Гасли огоньки на панели управления, и одна задругой отключались полетные системы. Когда отключились приводы гипердвигателя, освещение в корабле стало ярче. Теперь питающий реактор не расходовал энергию на ускорители частиц и магнитные ловушки дефлекторов, и энергоснабжение бытового оборудования улучшилось. Алекс вылез из кресла и, потянувшись всем телом, показал Бату жестом, что он пошел спать. Бат кивнул ему и остался в ходовой рубке. Как это ни странно, но все слова о жажде отдыха оказались просто словами и спать ему не хотелось. Может быть, виной тому была встреча с неизвестным объектом на орбите Горгоны, а может быть, и еще что, но Бат сидел в кресле и тупо таращился на окружающую их безжизненную пустыню. Далекая Селия, видимая с этого расстояния синевато-белой, ослепительно яркой точкой, скупо освещала широкую котловину, окаймленную зубцами далеких скал. Над скалами бесстрастным иглистым огнем сверкали чужие звезды, и незнаком был рисунок созвездий.

Запустив стандартную программу исследования зоны посадки, Бат широко зевнул и, решив не мудрствовать лукаво, отправился в жилой блок. До того момента, когда он вновь усядется за компьютер, должно будет пройти не менее двух часов, и он хотел провести их с пользой для своего здоровья. А что приносит самую большую пользу здоровью? Правильно! Здоровый, крепкий сон — панацея от всяких дурных мыслей!

Когда Бат открыл глаза, разбуженный донесшейся до него музыкой Грига, то первый же взгляд на часы сказал ему, что он проспал почти четверть суток. Позевывая, он поднялся в центральный отсек и обнаружил там Алекса, который с довольным видом то ли завтракал, то ли обедал. Контейнер с кюветами стоял прямо на пульте управления движением, и Алекс, поглощая стряпню синтезатора, с любопытством обозревал окружающий пейзаж.

— Привет! — Бат лениво взмахнул рукой и плюхнулся в свое кресло. — Что-нибудь интересненькое узрил?

— Ничего, — спокойно ответил Алекс. — Совсем ничего. И вообще, не мешай наслаждаться завтраком и музыкой.

— Завтрак и музыка — это хорошо. — Бат усмехнулся.

Несколько часов сна привели его в хорошее расположение духа. Включив свою панель, он внимательно просмотрел отчет бортового компьютера. В общем-то, все было нормально, но когда он дошел до спектрального анализа пыли, в которую упирались посадочные опоры, то удивленно присвистнул.