— Слушай, ты ее не поколотил ли там, «снаружи»?

Парень стрельнул глазами в Якова и отвернулся.

— Да ну… Чего… вот еще… — пробурчал он, искоса взглянув на Якова.

— А потом вы вернулись в гостиную? — Яков пристально смотрел в лицо парня, на котором вдруг проступили бордовые пятна, словно от заново вспыхнувшей горячей обиды.

— Вернулись… Поняли — суматоха какая-то началась. Творится что-то. Официантка там была такая… узкоглазая. Слышим, она орет не своим голосом. Зовет кого-то, что ли… Алинка нос рукой зажала — кровь у нее капала — и в дом понеслась. Я потом вошел следом, гляжу — мать честная!

«Внушительно ты «поговорил» — аж кровь у девушки из носа закапала… Крепкую, наверное, оплеуху закатил! Похоже, Алина и правда своего ревнивого дружка испугалась. А может, и не только его… Посмотрим».

— И когда Алина в Эйлат уехала?

— Да на следующий же день. Я на работу отправился, возвращаюсь — ее и след простыл… Да еще письмо мне оставила, обозвала всяко…

— Прости, могу я письмо это прочитать?

— Да порвал я его и выкинул. Приятно, что ли, дрянь всякую про себя читать. Старался для нее, побрякушки золотые дарил. Думал, что… — Парень снова махнул рукой и отвернулся.

— Ясно. Слушай, а зачем она тебе звонила?

— Так. Узнать, типа, как дела.

— Возвращаться не думает?

Парень молча пожал плечами, продолжая смотреть в окно.

— Посмотрим, — наконец обронил он. — Через неделю будет у меня отпуск, съезжу в Эйлат, поговорим…

Яков сидел в своей машине, терпеливо дожидаясь зеленого света на светофоре — загруженный перекресток обычно предоставлял ему некоторое время для раздумий.

«Съезжу-ка я к этой секретарше сам, — окончательно утвердился Яков в своем намерении. — А завтра вернусь. Прямо сейчас и отправлюсь, только домой загляну. Дорога, правда, длинная… Лучше на автобусе доберусь. А то за рулем столько времени сидеть…»

Дома он застал только старшего сына. Поскольку появился Яков в квартире раньше, чем обычно, то царящая там тишина показалась ему непривычной. Из телевизора не взывали герои сериалов, Рая не позвякивала на кухне посудой, а Яир не цеплялся с разговорами к старшему брату.

— А где все? — оглядываясь, удивился Яков.

— Мама Яира на плавание повела, а бабушка в парке гуляет. Я тоже сейчас ухожу. У меня в университете дела.

— Понятно.

Яков наскоро закусил каким-то салатом из холодильника, запил его чаем и уже ополаскивал посуду под краном, когда в кухню заглянул сын.

— Пап! Ну что же ты всю начинку для пирога съел?! Мама и тесто уже приготовила. Смотри — в холодильнике кастрюля стоит — жаркое там…

— Ух ты… Да она далеко, кастрюля-то… Ну, скажи маме — не нарочно я… Не заметил.

Яков вытер руки о белоснежное полотенце, оглянулся, припоминая, не забыл ли чего.

— Миша, ты маме передай — я сегодня в Эйлат уезжаю. По служебным делам. Надеюсь завтра вернуться. Машину оставляю, так что можешь пока ею пользоваться. Сейчас прямо и отправляюсь. Посмотрю только по компьютеру расписание автобусов…

Яков направился было в комнату старшего сына, но звонок мобильного телефона остановил его посреди коридора.

— Хефец, шалом! Это дежурный Шохат. Полиция, — услышал он молодой голос. — Тут тебя некий Тульчински по телефону пытался разыскать. Борис Тульчински. Говорит, что хочет что-то сообщить по делу, которое ты сейчас ведешь. Он из Тель-Авива звонил. Срочно, мол, надо с тобой связаться. Вот, у меня три его телефона — домашний, рабочий, мобильный. Звони ему на мобильный. Он ждет…

Глава 19

«Борис Тульчински, первый муж Иды. Любопытно, что за сведения он внезапно решил сообщить? Два дня назад вроде никакими откровениями меня порадовать не собирался… Что там у него произошло?»

Сдерживая нетерпение — основательно, словно гурман, приступающий к аппетитному лакомству, — Яков уселся на диван, откинулся на мягкую спинку и набрал записанный номер.

— Да! Инспектор Хефец? — услышал он голос, несколько искаженный мобильным телефоном.

— Да, это я! Здравствуйте, господин Тульчински! Мне передали, что вы меня разыскивали, — благодушно отозвался Яков.

— Я… Да, я звонил вам. Мне сказали в Управлении, что вас нет на месте.

Чувствовалось, что Борис старается говорить спокойно и неторопливо, но сдерживаемое напряжение предательски прорывалось в интонациях бархатного голоса.

— Дело в том, — продолжал Борис, и было слышно, как он переводит дыхание, — что я хотел бы сделать вам некое сообщение. Но не по телефону. Я могу приехать к вам в Управление. Правда, пока доберусь, часа два пройдет. Но надеюсь, что успею прибыть до окончания вашего рабочего дня.