«И слава Богу!» — подумал Сергей, а вслух спросил: — А как вы… переноситесь из одного тела в другое?

— Если не вдаваться в технические подробности, которые вы вряд ли поймете, то можно сказать, что существуют специальные аппараты перехода. Полчаса глубокого сна — по субъективным ощущениям, — и вы в новом теле.

— Черт возьми, — восхищенно выдохнул Сергей. — Как же вы до такого додумались?

Саймон со скромной улыбкой пожал плечами.

Минут пять они шли в молчании. Полчаса назад Сергей был уверен, что не сможет оторвать глаз от мира будущего; теперь, погруженный в свои мысли, он его почти не замечал.

— Странно, — пробормотал он, нарушая молчание. — Как же вы тут живете?

— А в чем дело? — удивился Саймон.

— Если человек вот так запросто меняет тела, как же тогда узнать, кто есть кто? Как убедиться, что я — это я, а не самозванец, который выдает себя за другого?

— Ну, это-то как раз просто! Существует метод менталоскопии, идентификации личности на основе особенностей индивидуального психополя. Метод гораздо более точный и надежный, чем те, что использовались для тех же целей в ваше, Сергей Анатольевич, время. И кстати, более быстрый и простой. Так что сейчас выдать себя за другого намного труднее, чем четыреста лет назад. Кроме того, у нас очень хорошо развита интуиция и, как сказали бы в ваше время, «сверхчувственное восприятие». Близкого человека мы, как правило, узнаем в любом облике и без всякой идентификации. Так что сложности на самом деле не так уж и велики. Зато подумайте, какие преимущества! Ведь даже одежда влияет на нашу самооценку и самочувствие, а представляете, каково это — сменить тело? Огромное количество людей в ваше время было недовольно своими внешними данными и от этого страдало. Изнурительные диеты, мучительные операции, разочарование их результатами — теперь все это в прошлом. А медицина? У нас все еще есть неизлечимые болезни, но теперь нам совсем не обязательно с ними бороться. А подумайте, какие возможности смена тел открывает перед людьми творческих профессий! Да что там, о преимуществах свободного обмена тел можно говорить часами! — горячо закончил Саймон.

— Впрочем, справедливости ради надо сказать, что не всем текущая ситуация видится в столь радужном свете, — добавил он после паузы. — Те же ортодоксы, например, ратуют за ограничение свободы перемещения из тела в тело. Они выступают за традиционную семью, за запрет на смену тел для несовершеннолетних, для политиков, для высших чиновников…

— А что такое традиционная семья? — поинтересовался Сергей.

— Это строго моногамный союз. По мысли ортодоксов, каждый человек должен иметь только одно полностью полноценное в сексуальном плане тело.

— Ну, это уж они, пожалуй, перегибают, — подумав, заметил Сергей. — А почему Шейла решила, что я ортодокс?

— Видите ли, дело в том, что ортодоксы предпочитают жить в том теле, которое досталось им по рождению. Больше в знак протеста, нежели из каких-то практических соображений. А врожденные тела, как правило, выглядят не так хорошо, как покупные. Особенно если пользоваться ими постоянно. Довольно трудно поддерживать в хорошем состоянии тело, которое используется на все случаи жизни.

— Вот как… — Гордость Сергея была уязвлена. Он-то как раз считал, что его тело в очень неплохом состоянии. Впрочем, если сравнивать с местными богоподобными красавцами, то наверное…

— А вот скажите… — Сергей умолк на полуслове и замер с открытым ртом. Окружающая действительность заставила-таки его обратить на нее внимание. И сделала это самым неожиданным способом.

Последние полсотни шагов они с Саймоном шли вдоль решетчатого забора, по меньшей мере, десятиметровой высоты. За забором раскинулся фантастический, прямо-таки неземной пейзаж. Гигантские деревья вздымали к безоблачному небу раскидистые перистые кроны, незнакомые Сергею кустарники и деревца поменьше сплетались в непроходимые заросли. Листва деревьев и кустарников была какого-то неестественного, сине-фиолетового с красноватым отливом цвета. На примыкавшей к забору голой рыжей «поляне» не росло ни единой травинки. За забором не слышно было пения птиц и не видно ни одной бабочки. Но не эта странность огороженной территории привлекла к себе внимание Сергея.

Его внимание привлек глухой удар, от которого дрогнула земля. Сергей застыл на месте, прислушиваясь. Земля дрогнула еще раз, заросли по ту сторону забора шелохнулись, как от порыва ураганного ветра, и из них одним прыжком вымахнуло гигантское существо. Преодолев в прыжке метров двадцать, оно грузно приземлилось рядом с забором, заставив землю содрогнуться в очередной раз. Сергей в ужасе отпрянул от решетки.

Больше всего существо было похоже на динозавра. На хищного злобного динозавра, название которого Сергей с перепугу забыл. У «динозавра» были мощные задние лапы и толстый хвост. Хлипкие, по сравнению с задними, передние конечности были благочинно сложены у груди. Венчала эту телесную конструкцию огромная голова с мощными челюстями, сплошь утыканными острейшими кинжаловидными зубами. В отличие от тех динозавров, которых Сергей в свое время видел по телевизору, зазаборный монстр был покрыт чем-то вроде… перьев. Расцветка у него была праздничная: оранжево-бурый фон с черными разводами.

Гигант (высоты в нем было метра четыре) опустил к земле уродливую голову и, покосившись на Сергея желтым глазом, с шумом втянул воздух. Сергей ощутил исходящий из-за забора слабый кисловато-затхлый запах. А еще он заметил, как решетка забора в том месте, где к ней приблизилось динозавроподобное существо, окуталась слабым голубоватым сиянием. Хотелось надеяться, что это было проявлением правильной работы каких-то дополнительных систем безопасности — уж больно ненадежной выглядела решетка.

Нанюхавшись и насмотревшись, «динозавр» молча оттолкнулся лапами от земли и, махнув воробьино-кенгуриным прыжком обратно в заросли, скрылся с глаз. Земля снова дрогнула раз, другой, потом все затихло.

— Эт-то ш-што такое… было? — сдавленно прохрипел перепуганный Сергей.

— Это, по-моему, тираннозавр, — спокойно ответил Саймон. — Одна из поздних разновидностей.

— Вы выращиваете настоящих динозавров?!

— А что? — Саймон пожал плечами. — Знаете, детям нравится.

— А почему он у вас в перьях и такого странного цвета? — Сергей начал понемногу приходить в себя.