Спустя минуту пришло понимание, что разрыв сердечной мышцы, которым едва не закончилась спонтанная (вернее сказать, чётко продуманная) выходка Влада… Словом, всему виной Крицкий.

Она сбросила с себя его руки, когда он попытался утешить, сорвала с головы защитные очки и дурацкую шапочку, а потом увидела перед собой его обеспокоенное лицо и окончательно потеряла рассудок.

Ева бросилась ему на шею так порывисто, что сшибла с ног, и он оба повалились в густую траву.

— Ненавижу тебя! Как же ненавижу, — шипела она разъярённой кошкой, а сама комкала в ладонях плащевую ткань его куртки и опускалась к лицу, чтобы уже в следующую секунду отдаться дурману самого отчаянного поцелуя.

Вулкан страстей внутри неё наполнился до краёв. Снова и снова она переживала тот момент, когда всякое понятие веса улетучилось из тела, а сама она будто воспарила ввысь. В желудке ворочался горячий камень низменного желания, сродни чувству голода, только агрессивнее и куда более болезненное.

Ева рванула вниз молнию на его куртке, запустила руки в перчатках под футболку, коротко охнула и очутилась на спине. Влад опрокинул её на землю, ловко развёл ноги в стороны и устроился между ними. Он первым снял перчатки, затем так же яростно расстегнул её удлинённую куртку и вернул их языкам близость.

Каждое движение его губ точно искры под кожей высекало. Впервые в жизни Ева почувствовала не просто желание, а жгучую потребность в мужчине. Хотелось принять его в себя целиком, резко, сию секунду и двигать бёдрами ему навстречу, дурея от близости.

— Возьми меня, — шепнула, едва Влад спустился к её шее.

Он быстро избавил её от брюк — терпения хватило только на одну гачу, вторая так и осталась у неё на ноге, — потом так же ловко приспустил свои штаны, сдвинул её бельё и с лёгким стоном удовольствия погрузился на всю длину.

Ева отчаянно вцепилась ему в плечи и всякий натиск его бёдер встречала гортанным стоном. Развязка приближалась всё отчётливее, перед глазами взрывались красочные огни. Она впилась губами в жёсткую линию челюсти и всхлипнула от первой судороги, что прострелила мышцы в области живота.

Влад чуть придавил её за горло и, не ослабляя хватку, впился ладонью в грудь. Мял и пощипывал через слои одежды, добавляя остроты ощущениям.

Возбуждение было столь велико, что их тела соединялись с бесподобным влажным звуком.

— Ещё, ещё, — твердила она, выгибаясь всё сильнее.

И вот всё кануло в пропасть под названием Безумство. Ева закричала и уткнулась лицом в мужское плечо, ощущая внутри бешеную пульсацию. Низ живота обдало столь невыносимым жаром, что нервные импульсы в мозгу попросту взбесились. Всё тело охватила дрожь. Новые дорожки слёзы обнаружились на щеках. Из груди рвался хохот. Она вся вытянулась, как струна, а потом зазвенела от удовольствия.

Влад чуть замедлился, позволяя ей насладиться моментом, после чего перевернул на живот, поставил на четвереньки и жадно впился ладонями в бёдра.

— Обожаю драть тебя сзади, — поделился он. — У тебя потрясная попка.

Он смял сначала одну ягодицу, затем вторую, запустил руку под одежду и нащупал грудь.

Ева уже ничего не соображала, только надрывно дышала и слабо постанывала, отвечая на грубое вторжение. За миг до финала Влад притянул её к себе и впился поцелуем в губы. Ленивые движения языка контрастировали с яростными толчками. И вот он рыкнул, а затем стал тереться о неё с тягучей неспешностью.

— Секс на адреналине — просто чума, — сквозь улыбку молвил он.

— Вынуждена с тобой согласиться, — Ева провела носом по его щеке и вновь почувствовала приближение слёз. Да что с ней сегодня? Расчувствовалась, как прохудившийся водопроводный кран.

Влад стёр новую солёную дорожку подушечкой большого пальца и с неохотой покинул её тело.

— Лучше тебе почаще соглашаться, а то я охренеть как люблю доказывать свою правоту. — Он развернул Еву к себе лицом и восхищённо проговорил, — ты умница. Переборола все свои страхи.

— У меня и выбора-то не было.

Он помог ей одеться. Куртки оба сняли, скатали валиком, упаковали в рюкзак для парашюта. Само полотнище Влад предложил бросить, потому как тащить на себе двадцать пять килограммов, а именно столько весит тандемный парашют, ему показалось верхом идиотизма.

— И долго нам идти? — Спросила Ева, потягиваясь, как сытая кошка.

Он сверился с картой на экране смартфона, вычислил нужное направление и ответил:

— Минут двадцать. Дальше нас встретят парни из «Вихря» и подбросят до границы.