Старенький АН-28 использовался преимущественно для тренировочных полетов и обучения начинающих парашютистов. Это был компактный частный самолет с белым корпусом, салон которого оказался довольно скромным и функциональным. Сиденья представляли собой простые складные конструкции, закрепленные вдоль стенок. Пол обит металлизированным покрытием, износившимся от частого использования.

Пространство салона максимально экономично использовалось для размещения оборудования и парашютов. Даже минимальная роскошь отсутствовала, приоритет отдавался практичности и надежности.

Кабина лётчиков находилась в передней части судна, отделённая толстой жестяной панелью от пассажирского отсека. Два кресла пилотов расположились перед многочисленными приборами и рычагами управления.

Устроившись на борту, Влад прошел вперёд, чтобы представиться экипажу:

— Приветствую, я Влад. У нас запланировано маленькое путешествие до Монголии. Могу я взглянуть на маршрут полёта?

Первый пилот, пожилой мужчина с седыми волосами и морщинистым лицом, дружески кивнул:

— Прошу, садитесь. Маршрут стандартный, летим на юго-запад, ориентировочное время полёта около двух часов. Всё зависит от метеоусловий.

Его помощник, молодой парень с короткой стрижкой и внимательным взглядом, вручил бумажную схему местности:

— Вот карта региона, указаны контрольные точки и высоты полёта. Будьте готовы к возможной турбулентности, погода сегодня нестабильная.

Влад кивнул, возвращаясь в салон, устроился рядом с Евой, ободряюще улыбнулся:

— Всё нормально, скоро взлетим, увидишь прекрасные виды с воздуха.

Она кивнула в ответ, охваченная смесью волнения и ожидания предстоящего приключения. Через иллюминатор они видели работников аэродрома, ведущих подготовку к вылету.

Пассажиры заняли кресла в салоне. Поверхность сиденья была слегка истёрта и потрескалась, но всё ещё приятно пружинила под весом тела. Влад и Ева разместились в середине салона, оставив пару откидных кресел спереди и сзади пустыми.

Влад был в лёгкой спортивной куртке серого цвета с капюшоном, голову укрывала чёрная кепка с коротким козырьком, а руки — спортивные перчатки. Брюки — удобные, из плотной ткани, обувью служили практичные трекинговые ботинки.

Ева куталась в удлинённую парку, на ногах замшевые ботиночки на плоской подошве, волосы прятались под бейсболкой с логотипом известной рок-группы. Ей тоже досталась пара тончайших перчаток из дорогой кожи.

Одежду привёз командир группы «Вихрь» сегодня рано утром.

Влад пристегнул вначале Еву, потом обезопасил себя. Ремни были сделаны из широкого материала и напоминали автомобильные, застёгивались крест-накрест на талии и грудном отделе, обеспечивая надёжную фиксацию тела в кресле.

Как только двигатели заработали, салон наполнился равномерным рокотом винтов. Сначала звук двигателей был приглушённым, затем перешёл в нарастающий гул, словно два мощных вентилятора работали одновременно. Когда самолёт начал выруливать на взлётную полосу, вибрация ощутимо распространилась по салону.

— Переживаешь? — Спросил Влад, глядя на свою спутницу.

— Немного. Впервые лечу на таком маленьком самолёте, — ей приходилось повышать голос, чтобы перекричать рёв двигателей. — Но это даже весело! А тебе не страшно?

— Ничуть. Я столько часов налетал, что научился даже спать, сидя в этом кресле.

— Когда успел?

— С восемнадцати увлекаюсь парашютным спортом.

— Я всегда знала, что ты ненормальный, — с деланным осуждением проговорила Ева, пытаясь представить себя сигающей вниз с огромной высоты.

— Есть такой момент, — усмехнулся Влад, расслабленно откинувшись в кресле. — Но страх уходит после первых прыжков, остаётся только чувство свободы и азарта. Когда стоишь на краю самолёта и смотришь вниз, кажется, что весь мир под ногами. Именно это ощущение я и ловлю каждый раз, прыгая.

— Но ведь опасно? — Удивилась Ева, слегка обеспокоенно.

— Риски есть везде, даже на земле, — философски заметил Влад. — Любой спорт сопряжён с опасностью, но если соблюдать технику безопасности и слушать опытных инструкторов, шансы минимальны. Самое важное — держать голову ясной и не бояться. Тогда получается не просто прыгать, а летать!

— И сколько у тебя прыжков?

— Около шестисот, — спокойно ответил Влад без бравады или хвастовства. — Первые сто были самыми запоминающимися, после них привыкаешь к высоте и риску. Сейчас для меня прыжок — это как прогулка по парку. Конечно, бывает разное, но чем больше прыгаешь, тем спокойнее относишься к процессу.

— Шестьсот прыжков! — воскликнула Ева, поражённая цифрой. — Это сколько же времени ты провёл в воздухе?

— Трудно посчитать, — признался он, пожимая плечами. — Минуты складываются в часы, часы — в дни. Порой кажется, что провёл половину своей жизни в свободном падении или под куполом парашюта. Но это чувство — непередаваемое, словно выходишь за пределы обыденности и оказываешься в другой реальности.