Немного подумав, я покачал головой.

— Пожалуй, нет. Для дружеского ужина я слишком устал. Пойду домой — мне нужно прийти в себя и понять, что произошло.

— Когда поймёте, объясните и мне тоже, — усмехнулся Зотов.

— Обязательно, — кивнул я.

Затем закрыл глаза и взялся за ручку двери. Магическая защита управления Тайной службы бдительно встрепенулась, не выпуская меня. Но у меня не осталось сил, чтобы искать другую дверь.

— Пусти, пожалуйста, — вежливо попросил я охранную магию. — Мне очень нужно попасть домой.

Как ни удивительно, магия уступила. Я толкнул дверь, шагнул вперёд и оказался на крыльце своего особняка.

Игнат встретил меня в прихожей. Наверное, старик услышал звон бронзовых колокольчиков на ограде и не поленился спуститься.

— Продрогли, ваше сиятельство? — спросил он, помогая мне раздеться.

— Устал, — честно ответил я. — Елизавета Фёдоровна наверху?

— Запамятовали? — удивился Игнат. — Елизавета Фёдоровна с Анютой уехали в гости к подружке.

— Точно, — улыбнулся я. — Они же собирались гадать на удачу в Новом году. А Елизавета Фёдоровна не сказала, когда вернётся?

— Просила передать, что будет поздно. И сказала, чтобы вы не беспокоились, она магическим путём домой доберется.

— Это меня и беспокоит, — проворчал я. — Извозчик как-то привычнее.

Ворчал я просто для порядка. За эти несколько месяцев Лиза отлично научилась путешествовать через магическое пространство, так что беспокоиться было не о чем.

— А я, ваше сиятельство, завтра утром за ёлочкой поеду, — сказал Игнат и выжидающе посмотрел на меня.

— Не передумал? — рассмеялся я. — Может, всё-таки купим ёлку на рынке? А то гляди, поймают тебя снежные упыри. Ты пули-то забрал у ювелира?

— Ещё вчера, — кивнул Игнат. — А насчёт заветной ёлочки я твёрдо решил — добуду её во что бы то ни стало.

— Зачем она тебе так сильно понадобилась? — заинтересовался я.

— Этого я сказать не могу, ваше сиятельство, — нахмурился Игнат. — Примета плохая. Если раньше времени о своём желании растрезвонить, то оно не сбудется. А только ёлочка мне очень нужна.

— Тогда поезжай, — кивнул я. — Надеюсь, к вечеру вернёшься?

— До обеда управлюсь, ваше сиятельство, — заверил меня Игнат.

Старик помялся, как будто хотел о чём-то спросить. Но вместо этого сказал:

— У Прасковьи Ивановны ужин готов. Покушаете?

— Ты ещё спрашиваешь, — обрадовался я. — Идём скорее!

К ужину Прасковья Ивановна подала гуся, тушёного с зелёной фасолью. Гусь несколько часов томился в духовке, и нежное жирное мясо прямо таяло во рту.

А Прасковья Ивановна в это время вымешивала крутое тесто.

— К завтраку пирогов с морковкой и капустой испеку, ваше сиятельство, — обрадовала она меня.

— И мне бы пирожков в дорогу, — оживился Игнат. — Вдруг проголодаюсь в лесу?

— Так для тебя и стараюсь, — покачала головой Прасковья Ивановна.

Кухарка строго нахмурилась, но я заметил, что она улыбается.

— А я сегодня к директору ходил, — болтая ногами сказал домовой Фома. — Признался ему, что это я глобус спёр.

— Влетело тебе от директора? — рассмеялся я.

— А вот и нет, — хитро прищурился домовой. — Директор похвалил меня за честность и сказал, что я могу оставить глобус себе.

— Повезло, — одобрительно кивнул я. — Видно, у Иллариона Михайловича было хорошее настроение. Кстати, хочу тебя поблагодарить. Помнишь, как ты изгонял злыдня? Я каким-то образом сумел перенять у тебя эту магию, и сегодня она меня очень выручила. — Вам ещё один злыдень попался? — изумился Фома.

— Злыдня, — усмехнулся я. — Очень могущественная, но я с ней справился.

Фома восторженно заболтал ногами.

— Значит, вы теперь тоже домовой, — заявил он. — Это наша родовая магия, никто другой её применять не может.

И тут же озадаченно нахмурился:

— Получается, нас теперь двое домовых в одном доме? Только так не бывает, ваше сиятельство.

Я легкомысленно пожал плечами.

— Раньше не бывало, а теперь бывает. Что из того? Главное, чтобы о моих новых талантах не узнал Император, а то ещё захочет поселить меня в своём дворце, чтобы там стало уютнее.