Три шага с сохранением укоренения. Четыре. Пять… потерял.

Снова. Раз, два, три, четыре, пять, шесть… потерял.

Еще раз.

— Неплохо, — бросил Грэм, не оборачиваясь. — Как для начинающего.

Каждые пятнадцать-двадцать минут я проверял своих мутантов. Короткий мысленный импульс — отзовись. Виа откликалась мгновенно, она была рядом, скользила где-то в подлеске и изредка искала добычу в зарослях. Душильник отзывался с небольшой задержкой, но стабильно. Колючка и изгородь реагировали намного слабее, но тоже слышали.

Так я и чередовал Укоренение, Поглощение и команды своим мутантам.

Поглощение за полтора часа выросло на полтора процента, а уровни взаимодействия с каждым из растений на четыре. Ну, кроме Виа — с ней всего лишь на полтора. Еще одна причина брать всех мутантов с собой и не терять время зря.

Несколько раз я передавал по несколько единиц живы Грэму, и он на удивление не спорил с этим, а просто кивая принимал ее. Сейчас, в условиях изменения Кромки, наши жизни зависят именно от него.

Где-то через час я начал замечать изменения. Сначала цвет — листья на деревьях постепенно теряли насыщенную зелень, приобретая рыжеватый, медный оттенок, словно кто-то провёл огромной кистью, подкрашивая лес в осенние тона.

Потом я начал обращать внимание на температуру — кроме самого воздуха стала теплее земля. Я проверил это прикоснувшись к ней, и она словно немного парила. И это при том, что мы всё время шли в тени. И наконец-то запах воздуха — он стал другим, с легким привкусом чего-то минерального, как возле горячего источника.

— Это все влияние Огненной Проплешины, — сказал Грэм, заметив мой взгляд. — Чем ближе, тем сильнее будет ощущаться.

Я кивнул, посильнее втянув в себя воздух, привыкая к нему.

— Старики называют ее Жаровня, на карте обычно отмечают как Рыжую Кромку. Мы, кстати, уже подходим. Видишь холм? Вот там она начинается.

Я присмотрелся. Впереди, сквозь изрядно поредевший лес, виднелся пологий склон невысокого холма. Деревья вокруг него росли как-то странно: их стволы были искривлены и отклонены, словно они годами пытались отползти прочь от этого места. Мы подошли ближе, и я почувствовал как температура повышается еще сильнее. Тепло поднималось от земли ощутимыми волнами. Подлесок вообще исчез, а вместо привычных папоротников и мха землю покрывала низкая, жесткая трава рыжеватого оттенка. Стало светло, потому что деревья больше не закрывали солнце.

Мы взобрались на холм. Грэм хотел мне показать Жаровню с высоты и я аж присвистнул. Среди леса, в низине открывалась длинная и широкая долина, где почти не росло никаких деревьев — только различная мелкая растительность. А главное, то тут, то там бурлили лужи и изредка вырывались снопы явно горячей воды — прямо гейзеры, только в миниатюре. Земля внизу была иссохшейся, с глубокими и толстыми трещинами, в некоторые из которых и нога целиком влезет. Если, конечно, неосторожно ступать.

— Спускаемся. Как видишь, Проплешина немаленькая, — сказал Грэм, — Вширь — тысяча шагов, в длину — в несколько раз больше. Под ней проходит огненная жила, поэтому весь этот участок леса, сколько себя помню, всегда таким был.

Я кивнул и осторожно сошел с холма, однако нам еще предстояло преодолеть крутой склон. Проплешина и ее бурлящие лужи начинались именно там. Словно лес, да и сама земля отгородились от этого места, выдавили его.

— Одарённые с Даром Огня часто приходят сюда, — добавил Грэм, когда мы спускались, осторожно придерживаясь за засохший кустарник на склоне. — Здешняя жива для них как… ну, как для тебя лесная жива. Только им такое место помогает лучше ощутить свой Дар, развить его, почувствовать сродство с огнем. Это очень полезно, возле обычного костра такого не ощутишь.

— В этой части Кромки только одно такое место? Ты упоминал только его.

— Тут, возле Янтарного, одно, а те, что есть дальше, уже к нашему поселку не относятся, — Грэм помедлил и вдруг усмехнулся. — Кстати, та девица, на которую ты раньше слюни пускал… как её… Эйра. Небось тоже изредка сюда ходит, учитывая её Дар Огня.

Я поморщился. Воспоминания Элиаса об Эйре были… неприятными. Я, честно говоря, и позабыл о ней. Как позабыл бы и о Гарте, да он сам напомнил о себе.

— Я что-то тут вообще никого кроме нас не вижу. — ответил я.

— А это уже, Элиас, из-за того, что это место ослабло — Жила, выдохлась. Раньше тут был такой жар, вдохнуть нельзя! А теперь сам видишь… Возможно потому, что она стала слабее, сюда редко приходят наши кузнецы. Хотя им полезно бы…

Я кивнул.

— Что-то не помню, чтобы Эйра спешила куда-то устраиваться, — заметил я, уж это я знал из воспоминаний Элиаса, — Ни в гильдию, ни в помощники кузнецу.

— Ну… — протянул Грэм, — Возможно все дело в том, что ее Дар не так уж и хорош. В кузнецы в помощники идут те, у кого действительно неплохой Дар. Главное там — стабильность Дара и объем духовного корня. Думаю ее отец бы не отказался от помощи. Но такие как Эйра скорее будут помогать в гильдии алхимиков — там больше любят молоденьких девушек. Да и им не нужно портить лицо, дышать гарью и гробить здоровье в кузне. Хотя я встречал за жизнь и парочку женщин-кузнецов. Выглядели они правда… не так как Эйра.