Белла скользнула в толпу слуг и помощников, двигаясь с грацией охотницы, я же направился к няням, где Клавдия укачивала Иэна и Марка.

— Клавдия, возьми малышей, — попросил я, передавая ей Макса и Милу.

Корова-кормилица, добрая душа, тут же приняла их в свои объятия, а я поспешил в гостиную, где уже начиналась перепалка.

В центре зала, у столов с пересчётом, возникла какая-то заминка. Голоса становились всё громче, кто-то резко вскрикнул.

Поверх голов я увидел, как Белла, моя милая добрая жена, вдруг превратилась в фурию и схватила за грудки одного из клерков, щуплого мужчину в очках, встряхнув его, как нашкодившего котёнка.

— Я их поднял с пола и хотел отдать! — заверещал клерк, пытаясь вырваться. — Клянусь! эти золотые просто выпали! Господин потерял их, пока нёс мешки!

Тяжело вздохнув, я направился к месту происшествия.

Шум стих, все замерли, глядя на нас.

Ирен и Белла стояли над перепуганным клерком.

— Сколько? — спросил я тихо, но в тишине мой голос прозвучал как удар хлыста.

— Семнадцать золотых, — прорычала Белла, снова встряхнув бедолагу. — Он распихивал их по внутренним карманам, пока считал серебро.

— Пытался убедить себя, что это чаевые, — добавила Ирен. Её лицо, обычно спокойное и одухотворённое, сейчас напоминало маску судьи. — Скорее всего планировал умыкнуть и пару серебряных кубков под шумок.

Я потёр переносицу. Грейсон. Я знал его, неплохой парень вроде бы…

— Какая у тебя зарплата, Грейсон? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Э-э… Тридцать два золотых и пятьдесят серебряных в год, сэр, — пролепетал он, поправляя сбившиеся очки. — Плюс бонусы…

— У тебя жена и двое детей, верно? — продолжил я безжалостно. — И ты ухаживаешь за той гоблиншей, Ши’Мейла? Хочешь взять её второй женой?

Грейсон побледнел и опустил взгляд.

— Да, сэр.

— Ты бедствуешь? Тебе нечего есть?

Клерк молчал, Белла рыкнула и тряхнула его сильнее.

— У меня… долги, — выдавил он наконец. — Игровые долги, сэр.

Я на секунду прикрыл глаза. Игроман! Классика.

— Он твой подчинённый, Ирен, — сказал я, поворачиваясь к жрице. — Тебе решать.

Ирен покачала головой. В её глазах мелькнула жалость, но голос прозвучал твёрдо.

— Если мы спустим это сейчас, он сделает это снова, и другие подумают, что так можно.

— Нет, сэр! Госпожа! — Грейсон рухнул на колени, цепляясь за подол Ирен. — Пожалуйста! Не губите! Я всё верну!

Ублюдок! Он не о долге думал, когда крал, он думал, что самый умный.

— Ты уволен, — отрезал я. — И ты изгоняешься из провинции Кордери и всех территорий расширения навсегда.

— Но… — он задохнулся. — Как же мне кормить семью?

— Об этом надо было думать раньше. Твоя семья может остаться или уехать с тобой, выбор за ними. Мы не звери, выгонять детей на улицу не станем, но ты здесь больше не живёшь.

Я кивнул Владису. Танк шагнул вперёд, его огромная тень накрыла бывшего клерка. Грейсон сник.

— Слишком мягко, — фыркнула Белла, отпуская его воротник. Её хвост нервно подрагивал.

— Я компенсирую, — вздохнула Ирен. — Придётся искать нового клерка. Жаль, он был толковым парнем, пока не связался с костями.

Белла кивнула и, бросив последний презрительный взгляд на Грейсона, которого Владис уже тащил к выходу, повернулась ко мне.

— Я продолжу обход, — сказала она, всё ещё явно взвинченная.

Обняв её за талию, притянул к себе. Она была напряжена, как струна.

— Спасибо, родная, — шепнул Белле в макушку, целуя между мягких ушей. — У тебя нюх на крыс.

Она уткнулась носом мне в грудь и наконец расслабилась, позволив себе короткий усталый выдох.

Теперь, после этого показательного выступления, я сомневался, что кто-то ещё рискнёт сунуть руку в мой карман. Страх — отличный мотиватор, но охрану всё же придётся усилить.

Когда суета с золотом немного улеглась, и Мэриголд с Зелиз принялись за скучную инвентаризацию, ко мне подошла Мия.

— У тебя есть минутка, мой герой? — она мягко взяла меня за руку прохладными нежными пальчиками. — Нам нужно поговорить наедине.

— Конечно, — кивнул я, позволяя ей увести себя из шумного зала.

Мы поднялись по лестнице в мой кабинет. Мия шла чуть впереди лёгкой, почти невесомой походкой. Я любовался ею, гадая, о чём пойдёт речь. О новых угрозах? О божественных планах?

Она закрыла за собой тяжёлую дубовую дверь, щёлкнула замком и…

В следующее мгновение я оказался прижат к этой самой двери.