— Отлично, а дальше? — порой отвешивая ничего не значащие кивки снующим мимо чиновникам, премьер-министр спокойно вышагивал по мраморной лестнице.

— Всего у нас три главных мероприятия, генерал. Экономический форум. Затем, через три дня, — круглый стол послов. И, наконец, в качестве завершения, в последний день перед отбытием, — подписание договоров и званый ужин во Дворце Царей Прошлого с личным посещением оного Его Императорским Величеством. В перерывах дипломатическим миссиям будут предложены культурные программы разного характера.

Конгресс являлся именно экономико-политическим событием, и, поскольку ни одна из ныне существующих монархий на планете (коих осталось не так уж и много — всего пять) не обладала абсолютной полнотой власти, то присутствие Императора на Конгрессе было бы не то что неуместным, а банально — не нужным.

— Мое участие?

— Везде, кроме экономического форума.

— Отлично, — кивнул премьер-министр и, улыбнувшись своим секретарям и помощникам, вошел в кабинет и повесил шубу на вешалку. — Тогда дайте знать всем, кто хочет что-то обсудить с Империей в обход, так скажем, стандартной процедуры, что моя резиденция предоставляет некоторую историческую ценность в качестве занимательной достопримечательности.

Капитан Алоаэиол, подмигнув Арду, скрылась в потайной комнате, а в помещении, как и в прошлый раз, остались трое.

— Уже, генерал, — закрыв блокнот, капитан Понских вернул его во внутренний карман, попутно звякнув цепями своего гримуара. — По нашим каналам сообщения ушли иностранным коллегам.

— Успели обозначиться желающие?

Понских кивнул.

— Селькадо, Кастилия и Урдаван.

— Урдаван? — впервые Арди увидел на лице премьер-министра некоторую степень удивления. — Что могло потребоваться от нас северянам?

Ардан, признаться, тоже был несколько удивлен. Не то чтобы он разбирался в большой политике или хотя бы в локальной континентальной экономике (и политике тоже), но если какие страны между собой почти ничего не связывало, так это Империю и Королевство Урдаван.

Две монархии не делили между собой торговых маршрутов, не имели общей границы, ни разу не пересекались в брачных союзах среди правящей семьи и не сталкивались на полях сражений. Иными словами — Урдаван и Империя существовали в двух разных, не смежных друг с другом мирах.

Да, возможно, из-за напряжения между Урдаваном, Грайнией, княжеством Скальдавина и островным союзом Линтелара—Оликзасии—Фории данный статус-кво как-то и мог нарушиться, но точно не настолько, чтобы обеспокоить Империю. Более того, даже та мизерная торговля, которая шла с северным королевством, и то выражалась не в процентах, а в долях процентов.

И, разумеется, капитан Понских не ответил на риторический вопрос, а вот на лице премьер-министра непонимание довольно быстро сменилось весьма мрачным выражением лица.

— Значит, донесения все же имели под собой почву…

— Да, генерал.

— Ну, что же, будем наблюдать за тем, какой именно они ход сделают… а пока, Бобер, будьте любезны пригласить к нам посла Каргаамы.

— Да, генерал, — повторил капитан и скрылся за дверью.

Ардан, стоявший на том же самом месте, что и двумя днями ранее, остался один на один с вершителем судеб. Ощущение не из приятных.

— Капрал.

Арди вздрогнул.

— Да, Ваша Светлость.

Генерал поднял на него стеклянный, холодный, как у мертвой рыбы, взгляд.

— Что именно такого захотелось Полковнику в отеле, что ему понадобилось ваше там присутствие в ущерб изначальному плану усиления охраны Конгресса? — прозвучал такой же ледяной, как и иней за окном, голос.

Нет, премьер-министр нисколько не беспокоился за свою безопасность. Просто, несмотря на то, что он уже давно не имел отношения к руководству подразделением Кинжалов, он, наверное, все еще мнил себя некоторым духовным лидером данной части Черного Дома. Арди не знал, какие отношения складывались между Полковником и генерал-герцогом Олегом Закровским, но вряд ли очень теплые.

Два человека трудились на благо Империи — безусловно. Но делали это так, как считали нужным. И, насколько помнил Ард, Полковник отдал распоряжение не делиться информацией.

— Молчите, значит… — выдохнул генерал-герцог и улыбнулся. Широко и приятно. Словно собирался предложить уставшему юноше присесть, чашку горячего какао и подушку под ноги. — Я бы намекнул вам, капрал, на мои возможности по усложнению вашей жизни, но, увы, вы в милости у Императорской четы. Особенно у Её Императорского Высочества консорт. Боюсь, мне просто слишком неудобно как-то вас мотивировать, так скажем, от кнута. А какой предложить вам пряник, я, право, теряюсь.