— Вот и первый результат Конгресса, дорогой Бобер, — сказал он тихонько. — Что у нас дальше?

— А это мой младший, — Полевка выложил на стол еще одну фотографию. На ней, немного мутной и местами покрытой пятнами, мальчишка лет пяти играл с деревянной лошадкой на колесиках. — Петро.

— Почему не Петр? — спросил Урский, наливавший в чашку очередную порцию крепкого чая.

Насколько Ардан понимал немногословного, покрытого Армондскими татуировками оперативника, единственное, что могло разговорить Александра, так это дети. Он и сам был отцом. Пятерых дочерей. В одну из которых был влюблен сын Милара.

Капитан, кстати, сидел на диванчике и, надвинув на лицо маску, похрапывал. А Дин Эрнсон, делая вид, что читает книгу, на деле любовался фотографией своей жены — Пламены. Возможно, самой прекрасной из смертных, что когда-либо видели в своих снах Спящие Духи.

Арди, помнится, даже опасался, что господина Эрнсона поймала в свои сети одна из Сидхе Лета.

— Жена так захотела, — пожал плечами Полевка. Под маской он оказался мужчиной лет тридцати пяти с редкой проседью на висках и смешными, очень куцыми усами. Как дырявый забор, только из тонких волосиков. — Вроде как необычно звучит. И мягче, чем просто Петр.

Александр с Полевкой обменялись взглядами и синхронно коротко вздохнули. Возможно, так, как могли вздохнуть лишь отцы детей, потому как нечто подобное Арди порой наблюдал и у Милара.

Спящие Духи! Порой Ардан забывал, что зачастую оказывался самым младшим из числа дознавателей и оперативников.

— И все же это лучше, чем морозить задницу там, — Полевка, чьего имени Ардан так и не знал, кивнул за окно.

По ту сторону заиндевевшего стекла зима продолжала свое царственное шествие по набережным Метрополии. Заметала город истовой пургой, внутри которой порой и собственной вытянутой руки не разглядишь. Снегопад усилился настолько, что в город начали стягивать Армию. И не только для борьбы с мародерами, коих в Тенде и Тендари резвилось предостаточно, а в помощь дворникам.

И теперь тысячи людей, кто в гражданской, а кто и в военной форме, орудовали деревянными лопатами. Им помогли Звездные маги и даже пожарные расчеты, но и это не сдерживало натиск стихии.

— Кажется, последний такой снежный сезон случался, когда я был совсем маленький, — присвистнул Полевка и, собрав карты в колоду, начал ту тщательно перемешивать.

Вот уже третий час они играли в «Семерку», ожидая, пока наступит их очередь патрулировать коридоры отеля. Арди даже вздремнуть успел. Как, собственно, и вчера. И позавчера тоже.

Шел уже третий день поисков. И третий день, когда Ардан успевал спать разве что краткосрочными урывками. Вечером он вместе с Миларом, Дином и Урским находился в «Короне». Рыскал по коридорам, подсобным помещениям и всем тем местам, где их появление не вызвало бы лишних вопросов.

Затем, возвращаясь засветло в поместье премьер-министра, Ардан успевал принять короткий душ, поменять одну казенную одежду на другую и в компании кого-то из группы охраны направиться в Парламент. Там, за редким исключением, он стоял истуканом, возводя хвалу Спящим Духам за свою кровь Матабар и то, что у него не отваливались ноги из-за многочасовой выправки «по струнке».

Причем капитан Понских то и дело садился на диванчик, не говоря уже про премьер-министра, в основном погруженного в рутинную бумажную работу. Ему приносили на подпись и проверку десятки каких-то документов; порой он через секретарей вызывал кого-то из чиновников на беседу и лишь несколько раз самолично спускался в департаменты подчиненных ему министерств.

Ну и к вечеру Арди вновь оказывался в отеле «Корона». В небольшой подсобке, где в обычное время располагалась одна из комнат отдыха для работников — прислуги, швейцаров и технического персонала. Всего таких на первом этаже располагалось восемь. И в шести из них ныне дежурили сотрудники Черного Дома.

— А вообще…

Речь Полевки, который не замолкал весь последний час, прервал стук в дверь. Милар, аж подскочив на диване, поймал слетевшую маску, закрепил ту на ремешки и призывно махнул рукой Арду.

— Идем, господин маг, разомнем ноги, — судя по тону, капитан был готов возвести молельную хвальбу позвавшим их на смену коллегам.

Ардан уже привычным движением проверил гримуар на поясе и, подхватив стоявший рядом посох, надвинул кожаную ослиную морду обратно на лицо. В помещении в ней было, конечно, жарковато, но жаловаться не приходилось.

— А еще мы с женой решили попробовать отправить дочку в школу для благородных девиц, — оставался за спиной разговор Полевки и Урского.

— Не лучшая идея, — пробасил Александр. — Мы отдавали старшую, и по итогу пришлось забирать.

— С другими девочками не поладила?

— Совсем нет — с учителями.

Почему Ардан нисколько не удивился тому, что старшая дочь Александра Урского не поладила с учителями? Вспоминая статную девушку с железным взглядом, которую Ардан иногда видел на званых ужинах Милара, характер у неё, скорее всего, целиком и полностью в отца.