— Какой ценой? Опустились на четвереньки перед барьером Андра и закрыли на него глаза. Как мы поймем эпиан, если понятия не имеем, в чем смысл существования сверхцивилизации? Отказавшись от богов выдуманных, как мы поймем богов настоящих?

После небольшой паузы Она тихо спросила:

— У тебя есть бог, Художник?

— Есть. Частный. Разрешенный.

— Я так и знала. А зачем он тебе? Неужели без бога нельзя жить просто и счастливо?

— С годами поймешь. Или не поймешь.

— Говорят, частный бог — это очень современно и прикольно, а мне он не нужен.

— Во-первых, это не так уж и современно. Личные, частные духи были еще у североамериканских индейцев, гм, удивительная земля. Во-вторых, любой бог — хорошая опора, особенно если задумаешься о том, что от тебя останется после смерти.

— Чепуха! Какая ерунда! — Выбежав на середину аллеи, Она взмахнула руками и закружилась под вечными, золотыми кронами. — Я буду жить вечно! Никогда не умру! Я не буду стареть! Навсегда останусь молодой! Зачем придумали старость? Какая глупость! Я прикажу себе не стареть! Ведь все зависит только от меня!

Накричавшись, Она захохотала, ухватила под руку своего парнишку, чтобы его увести, но тот неожиданно не поддался и сам спросил:

— А как зовут твоего бога, Художник?

— Его зовут Джон.

— Но это смешно.

— Бог по имени Джон — да, смешно. Он жил несколько веков назад и учил тому, что все люди — братья. Я молюсь его словами.

— А мне вот не нужен бог по имени Джон, и молиться я пока не собираюсь. Кстати, выдай хотя бы одну из твоих молитв.

— Хорошо. Тс-с, — когда Художник говорил что-то важное, он всегда переходил на шепот-бормотанье:

Ты думаешь, я — мечтатель

Но я такой не один

И я надеюсь, когда-нибудь ты будешь с нами

И мир станет един.

— А разве он не един?

— Мне бы хотелось, чтобы людей связывало еще что-то, а не только секс и инфосфера.

— А зачем?

Своей корявостью вопрос, похоже, озадачил Художника, и он ничего не ответил. Может быть, и не мог ответить.

— Все понятно, — Он обнял свою девчонку за плечи.

Когда Художник уже ничего не мог услышать, Она сказала:

— Все люди — братья. Глупо, наверное, но мне бы хотелось.

— Ерунда пещерная. Надо быть одному, ни от кого не зависеть, ни на кого не надеяться. Иначе не выжить. Это нормально, и я люблю быть один.

— А я?

— Ты — исключение. И не забивай свою головку этой ерундой отчужденных.

— Хорошо, миленький.

Быстро темнело. Вечер превращал золото крон в свинец. В глубине улиц сгустились тени. И чудилось, что затаившиеся в тенях эпиане с неодобрением смотрят на чужую юность, так неосторожно вторгшуюся в неведомый ей мир.

Показ реальной смерти в инфосфере запрещен.

Показ мертвых тел запрещен.

Рекомендуется не обсуждать без необходимости тему смерти.

Нарушения этих правил караются пятилетним сроком отчуждения от инфосферы. На игровые, виртуальные убийства данные запреты не распространяются. Правила ЭКо

Игровой городок размерами не уступал небольшому земному городу. Он и Она в этом деле знали толк и сразу поняли, что натолкнулись на эпианский центр аттракционов и развлечений.

Огнедышащие драконы и чудовища на фресках, в человеческий рост куклы магов и волшебниц, пещеры, лабиринты, гирлянды, веселые чащи — все напоминало развлекательные парки Земли. Только город был мертв. Ни души. Ни несчастной бродячей кошки. И невысказанное очарование детской карусельки замерзающей в снегах.

Бросив аэр с включенным радиомаяком у высохшего фонтана, юные туристы пошли бродить городом.

Костюмерная обнаружилась в третьем по счету павильоне. Сперва Она немножко испугалась эпианских манекенов, а потом пришла в восторг от громадного зала, битком набитого разнообразной одеждой, которой хватило бы на мегаполисный карнавал.

— Посмотри на это чудо!

Она ухватила белоснежное платье, сделанное из пушистых перьев, и через миг превратилась в принцессу.

— Давай переоденемся эпианами и, когда Художник будет работать, пойдем к нему по аллее. Представляю его физиономию!

Он выбрал алого цвета костюм и шляпу с пером. Перед восьмиугольным зеркалом предстал славный рыцарь.

— Отличная идея. Летим?

Принцесса ласково обвила шею дружка руками и прошептала:

— Не торопись, мой рыцарь. Ведь мы переоделись не только для шутки, правда?