— Очень смутно теперь представляю этот образ. В виде фантазии — еще куда ни шло. А в реальности? Вдруг под хрупкой телесной оболочкой таятся титанические силы? Тут тебе и яблоко вписывается. Змей-искуситель — мужчина, а? Отмщение за всех женщин, за весь женский род! — почти патетически воскликнул Горшков.

— Ну, вы даете, Евгений Алексеич! — с восхищением отреагировал Сеня. — Это было бы так романтично, если бы не было так жестоко. Не могу поверить, что женщина с такой ангельской внешностью способна на убийство. Да еще ножом. Да еще в сердце.

— Не веришь — проверим. Съезди-ка за подозреваемой.

Якова, сопровождаемая Сеней, вошла в кабинет и, присев по жесту Горшкова на стул, лучезарно улыбнулась:

— Разве я не все рассказала?

— Увы, — Горшков усиленно хмурил брови, противясь обаянию сидящей напротив женщины, — не все, Ева Абрамовна. Вам знакомы эти предметы? — он положил перед ней яблоко с ножом.

— Что это? — Ее взгляд выражал непритворное удивление. — Можно?

Горшков кивнул. Она взяла в руку яблоко, поднесла ближе, увидела засохшую кровь; глаза ее мгновенно расширились от ужаса, яблоко выпало, ударилось о стол.

— Господи, что это? Зачем? Откуда? Почему вы спрашиваете у меня? Нет, я никогда не видела ничего подобного!

— Яблока не видели? Ножа?

— Нет! Нет! — она почти кричала. — В таком ужасном виде. Там кровь…

— Да, это кровь убитого вами человека, — неожиданно заявил Горшков.

— Нет! Нет! — Ее глаза стали закрываться, и она начала сползать со стула.

Сеня успел подхватить ее за плечи, Горшков налил стакан воды. Якова пила, и зубы стучали о стекло.

— Извините, я должна принять лекарство, — она достала из сумки таблетку.

Прошло несколько минут, и Якова успокоилась. Она уже не улыбалась.

— Вы знаете этого человека? — Горшков показал ей фотографию убитого.

— Это Петр Петрович.

— Как давно вы его знаете?

— Несколько дней.

— Где вы с ним познакомились?

— Я опаздывала в кино, и он любезно подвез меня. Когда прощались, он пригласил меня на дачу.

— И вы пошли?

— Нет, мы поехали. Он ждал меня в пятницу после работы.

Горшков посмотрел на Сеню, тот в ответ качнул головой: «Ну, что я тебе говорил? Святая невинность».

— Ева Абрамовна, неужели вы не боитесь ехать одна к едва знакомому мужчине?

— Но меня охраняют.

— Кто? — Горшков подался вперед, налегая грудью на стол.

Сеня едва не подпрыгнул от восторга: «Ну, что я говорил! Отелло! Который не брезгует и чем-нибудь ценным. Значит, она о нем знает? Неужели не подозревает, что убийца — он? Хотя… при такой наивности…»

— Бог. — И она поглядела прямо в глаза Горшкова.

— И вы надеетесь, что он поможет, если ваш знакомый окажется насильником? — в полной растерянности спросил Горшков.

— Конечно. Я каждый день молюсь утром и вечером, а по выходным хожу в церковь.

«Христова невеста выискалась. Верующая, оказывается, — разозленно думал старший следователь. — А, была не была, спрошу. Может, это наведет на какой-то след».

— Извините за бестактность, Ева Абрамовна, но я вынужден задать вам вопрос, имеющий самое прямое отношение к делу. — Он перевел дух и выпалил: — Вы были близки с Тороповым?

— Конечно, нет. Об этом даже и речи не было. Он просто пригласил меня в гости, весело провести время. И потом, я уже говорила, что уснула. — Якова взглянула на него с обидой: дескать, что вы такой бестолковый?

— Простите, ради Бога. Но… а Петр Петрович?

— Конечно, нет. Мы просто провели время. И…

— Вам стало плохо, и вы прилегли…

— Так и было. Но откуда вы знаете? Петр Петрович вам сказал? На меня всегда так странно действует спиртное. Я отказываюсь, но мужчины такие настойчивые. Не знаю, зачем им это надо.

«Нет, это уже слишком! Если она не ломает комедию, а говорит искренне, то откуда взялось это ископаемое? Она что, с другой планеты к нам свалилась на тарелке? Или еще на чем-нибудь, не менее фантастическом. О Господи! Этого мне только не хватало — иметь дело с инопланетянкой. Да возьми любую женщину! Да в наше страшное время!» — Он сидел как истукан, машинально перебирая бумаги.

Краем глаза видел, что и Сеня пребывает в шоке. Якова спокойно переводила взгляд с одного на другого, явно не понимая, отчего оба так неожиданно замолчали.

— Пожалуйста, выйдите на минутку в коридор, — наконец выдавил Горшков.

— Евгений Алексеевич, что же это такое? Кто она — святая или сумасшедшая? — с восторженным ужасом спросил Сеня.

— Инопланетянка, — растерянно обронил Горшков. — Нет, убийца не она. Это какое-то жуткое недоразумение. Или — не менее жутко задуманное преступление. Еву используют как приманку. Может, месть? Мститель выводит свою будущую жертву на объект, то есть красивую женщину, и дальше все идет по сценарию. Но этот человек должен быть знаком с ней! Знать, что она не пьет, что даже от малой дозы ее клонит в сон. А что, если ей дают снотворное непосредственно перед свиданием? Но — кто? Мститель? Странный метод сводить счеты, используя живого человека, будто червяка на крючке. — Горшков размышлял вслух, а Сеня слушал, старательно пытаясь отыскать что-нибудь и в своих мозгах.