— Яблочко наливное, — шептал отчим, украдкой щипая ее за попку. — Ты не Якова, а Яблокова.

Еве исполнилось тринадцать, когда отчим изнасиловал ее на глазах парализованной матери. Пьяный, он превращался в зверя. Раздвинул коленом ноги, и ей показалось, что тело разрывается надвое. Девочка потеряла сознание. Заявить в милицию или просто заступиться за нее было некому. Как-то вечером пришла тетка — жилистая, смуглолицая до черноты горбунья — и о чем-то долго шепталась с матерью. Мать Евы угасала на глазах. Вскоре ее схоронили. Тетка Ядвига хотела взять девочку к себе, как обещала сестре перед смертью, но отчим грубо выставил ее за дверь.

— Я ее удочерю, — рявкнул он, стоя на пороге.

— Может, в жены возьмешь? — съязвила тетка.

— Ах ты, паскуда горбатая!.. — он угрожающе поднял руку и сделал шаг, но тетка, взметнув юбкой, юркнула за угол.

Ева боялась обоих, ей хотелось бежать куда глаза глядят. Но куда? К кому? Ночью отчим снова, уже по-хозяйски, терзал ее не полностью еще оформившееся тело. Она снова была без сознания.

Через девять дней проводили, как положено, поминки, и отчим напился до беспамятства. Тетка осталась ночевать, и Ева впервые со дня смерти матери уснула крепко и спокойно. Проснувшись утром, не обнаружила в комнате ни тетки, ни отчима. Тетка могла уйти, но где отчим? Девочка поднялась, пошла в сарай за дровами, чтобы растопить печь. Открыла дверь, ноги подкосились, и она завыла вдруг дурным голосом.

— А-о-а!..

На крюке под потолком, куда мать с отчимом подвешивали обычно зарезанную по осени свинью, чтобы в таз стекала кровь, висел отчим в одних кальсонах.

— Допился, гад проклятый! Чтоб его черти в аду в котле кипятили за сестру мою и за тебя, девочка моя… — Тетка, привстав на цыпочки, погладила Еву по щеке. — Есть Бог…

Они стали жить вместе. Тетка души в племяннице не чаяла. Умная и талантливая была Ядвига Павловна Немова, работала завлабом в научно-исследовательском и проектном институте фармакологии. Пришло время, и Еву туда же устроила — в библиотеку, когда та окончила библиотечный техникум. Теперь они жила по соседству: тетка — в своей однокомнатной квартире, Ева — в снятой на три года чужой. Несмотря на нежную привязанность тетки, Ева не испытывала к ней ответных чувств, хотя с тринадцати лет привыкла безропотно слушаться ее во всем.

После отчима она чувствовала неодолимый страх к мужчинам, и тетка всячески поддерживала его, к месту и не к месту обзывая всех, без исключения, представителей противоположного пола подлецами, негодяями, насильниками и садистами. А мужчины все поголовно были без ума от красавицы Евы и, напоминая отчима, называли ее Яблочком. Но ей удавалось, хотя и не без труда, избавляться от назойливых ухажеров. Иногда и с помощью тетки.

Торопов оказался первым, кого она не оттолкнула. Дважды встретилась с ним в городе — в кафе, а в третий — согласилась на интимное свидание у него на даче. И вот он убит…

У любовника Тороповой оказалось не совсем железное, но алиби. Дроздов нашел его в гостинице, в другом городе, куда тот приехал по делам предприятия в день убийства, в шесть часов вечера. Два свидетеля — швейцар и дежурный администратор — показали, что, поставив машину на стоянку и оформившись (ему был забронирован номер), приезжий поднялся в номер и вышел из него только утром. На известие о смерти Торопова прореагировал довольно равнодушно, что говорило в его пользу. Ахи и охи выглядели бы ненатурально. Разве испытывают любовники симпатии к мужьям?

Сеня шагал на электричку и, подражая Горшкову, усиленно размышлял. Двое свидетелей, а возможно, найдутся еще, искренность самого подозреваемого по фамилии Белков, безусловно, говорили в его пользу. И все же, если пофантазировать, можно предположить, что при желании Белков мог совершить убийство.

Достаточно было слегка изменить внешность, выйти из гостиницы, сесть на электричку и вернуться туда, откуда приехал; затем убить Торопова и благополучно вернуться тем же путем назад. По времени это возможно. Электрички ходят каждые полчаса, а расстояние — около ста десяти километров. Но предположение, к сожалению, не повод к задержанию. Нужны более веские факты.

Атлетическая фигура Белкова, правда, невольно вызвала у Сеня ощущение, что этот мужчина мог ударить сильно и точно. Но не все атлеты, к счастью, убийцы. Скорее наоборот — сильные физически бывают менее жестоки и злобны по характеру, нежели хилые, тщедушные, страдающие комплексом неполноценности. Последние как раз чаще всего наносят удары в спину, исподтишка, или убивают целой кодлой одного.

В одной из комиссионок обнаружились сходные с описанными Тороповой ювелирные изделия: два кольца — с изумрудом и александритом, цепочка. Не оказалось броши с рубинами. Изделия изъяли, предъявили на опознание Тороповой.

— Ой, неужели нашлись? — ее радость была неподдельной. — Нет сомнения, это мои. Цепочка обыкновенная, магазинная, а кольца, как видите, старинные, еще от прабабки мне достались. А брошь?

— Брошь, к сожалению, не сдавали.

— Как же так? Все было вместе. Брошь тоже старинной работы — на золоте четыре рубина в виде креста.

— Скажите, — спросил Горшков, — а ваш друг Белков знал о существовании этих вещей, видел их?

Старший следователь прокуратуры уже принял дело к производству и сейчас вел допрос, перелистывая скудное содержимое скоросшивателя.