— И?

— Не сказал бы, что он людей сторонился. Спокойный, не обращал внимания на шутки, всегда, если память не отказывала, улыбался, и улыбка такая добродушная. Хотя здоров был, но разговаривал тихо и никогда голоса не повышал. Когда разозлят и зыркнет, то у обидчика всякая охота пропадала связываться с ним.

— С кем он был дружен?

— С кем? — задумался Николай, сжав губы и наморщив лоб, потом хлопнул рукой по столешнице. — Так он не один попался, а с дружком своим, то ли односельчанином, то ли братом двоюродным. Сейчас не помню, но звали того, — он посмотрел в окно, — Пашкой, Сашкой, Лешкой, что-то вертится в голове, но не уловить. Нет, все-таки Пашка, и кликали его Пашка-Бык.

— Почему Бык?

— Он в отличие от Ваньши бешеным был и чуть что, так за нож хватался. Глаза кровью наливались, и себя не мог сдержать, только вот он, — тайный агент постучал пальцем по фотографической карточке, — сдержать и мог.

— Может, фамилию припомнишь?

— Сергей Палыч, столько лет прошло, да и не обращал я особого внимания на них. Живут и живут, что мне с них.

— И Ваньши не помнишь?

Николай отрицательно покачал головой, потом вздернул брови.

— Сергей Палыч, у Пашки Быков, а у Ваньши… — смолк на миг, шевеля губами, — а ведь вспомнил! — Глаза загорелись. — Бородулин. Вот! Точно, Бородулин.

— Не ошибаешься?

— Ни в коем разе, Бородулин, чем угодно поклясться могу.

— Верю. Ничего о них сказать не можешь?

— Не были мы друзьями.

— Ясно.

— Теперь о другом деле. — Громов убрал фотографическую карточку в карман. — Ты, наверное, наслышан, что в столице орудует банда, которая вскрывает сейфы?

— Краем уха.

— И что может сказать об этом деле твой край?

— Орудуют залетные, с местными связей не поддерживают. Действуют по своему плану. Хотя у нас сомневаются: получить столько наводчиков в разных организациях одновременно подозрительно, — покачал головой. — Либо случай, либо везение.

— Любопытно.

Беседа перетекла в чаепитие.

Веня Прозрачный не мог допустить мысли, что за мим следит агент уголовного розыска. За полтора года привык к посетителям, которые вначале приходили почти в открытую. Но связи давали свои плоды, дорогу не только позабыли, но и постарались имя Вени забыть. Мелочью скупщик не занимался, для таких целей существовали другие. Работал по-крупному. Щупальца раскинул всюду.

Он прослышал про успешных гастролеров и понял, что тем понадобятся его услуги. Не столь важно в чем: в сбыте золота и камней или в покупке на реквизированные из сейфов деньги благородных металлов, предметов старины или алмазов. Сам начал их искать, чтобы предложить услуги. Ведь залетные про него могли попросту не знать.

Когда Лупус в начале года существовал, в самом деле перебивался с хлеба на воду, познакомился в заведении мадам Ланье с побитым жизнью и каторжными сроками старым преступником, который тогда с завистью упомянул Прозрачного и даже назвал улицу, где последний обитал. Но сразу же умолк и перевел разговор на другую тему. Именно тогда Лупусу пришла идея сколотить банду, сорвать в столице куш и через Финляндию уйти в Швецию, а там… открывается целый мир. Благо, на западном фронте лягушатники хоть с трудом, но начали ломать хребет германцам. То же делал и генерал Корнилов, отбросивший противника от Петрограда и начавший успешное наступление, освобождая город за городом.

Вначале идея оставалась просто идеей, но в руки упал случай.

Лупус не стремился познакомиться с Веней после первой кражи, хотел заполучить вначале значительные суммы денег, чтобы одним махом обменять на камни и частично на золото.

Главарь банды последние два месяца пытался подобраться ближе к Вареному и Прозрачному. С Илюшей вышла незадача: тот оставался под наблюдением уголовного розыска, и связи с ним были определенно очень опасны. А вот с Веней, всегда осторожным и боязливым, возможно, сложится роман. Номер телефона Лупус получил по случаю и теперь опасался телефонировать, чтобы, не дай бог, опять не попасть на уголовку. Было бы крайне неприятно лишиться такого нужного человека.

— Добрый день, — поздоровался главарь.

— Слушаю, — раздраженный голос не ответил на приветствие. Лупусу говорили, что Прозрачный страдает одышкой, в трубке слышалось характерное тяжелое дыхание.

— Мне посоветовали обратиться к вам по поводу приобретения акций металлического завода и продажи бумажного.

Веня не сразу сообразил, о чем идет речь. Хотел было прервать разговор, но потом бросило в пот. «Господи, они сами на меня вышли».

— Я могу посодействовать в данном вопросе, хотя в нынешних условиях трудно сделать.

— Надеюсь, мы сумеем договориться.

Начальник первой бригады вернулся на Офицерскую в приподнятом настроении. Еще бы, сведения хоть и разрозненные и давние, но все-таки хоть что-то. Можно телеграфировать в Ново-Николаевск — может быть, там остались сведения на старых приятелей Пашку-Быка и Ваньшу. Здесь не маленькая ниточка, а целый канат, и вдруг пришлют фотографические карточки. Тянуть нельзя, надо хватать за кончик и разматывать.

Написал текст телеграммы и передал дежурному по уголовному розыску для отправки в ново-николаевскую полицию с грифом «срочно». Сам же отправился в архив, чтобы попытаться поискать там сведения о бандитах. Чем черт не шутит, вдруг найдутся.