— Я понимаю, что тайна покупателя священна, но подолгу службы я просил бы вас об одном одолжении…

— Аркадий Аркадьевич, бросьте вы политесы, говорите прямо.

— Мне нужен список покупателей ваших сейфов, находящихся в столице.

— Список, говорите? Уж не связана ли ваша просьба с той волной ограблений, начавшейся в столице четыре месяца тому?

— От вас невозможно ничего утаить.

— Значит, — Вирджиния Ивановна на миг умолкла, обдумывая сведения, — вскрываются сейфы моего завода?

— Да.

— Значит, появился умелец. Вот его бы я взяла на службу. — Улыбка стала не такой приветливой, скорее задумчивой.

Госпожа Сан-Галли взяла с журнального столика колокольчик и позвонила. На зов явилась девушка в синем платье.

— Анна, позовите Арнольда Маркусовича и скажите, чтобы поспешил.

Девушка сделала книксен и удалилась.

— Мне крайне неприятно, что рекламируемые моей фирмой сейфы вскрываются, как железные ящики. Репутация нашей фамилии не становится привлекательнее. Досадно.

— Вы не совсем правы, Вирджиния Ивановна, как сказал мне один… преступник: если вещь смог смастерить один человек, то найдется другой, кто сумеет ее разобрать. Так и сейчас — появился человек, у которого работают не только руки, но и голова.

— Наверное, вы правы, — тяжело вздохнула женщина, — но нашим покупателям не до философии, они мыслят примитивно, но по-своему правы. Если я купила какую-то вещь, то непременно хочу, чтобы она мне долго служила и не ломалась.

— Вещь вещи рознь, — начал Кирпичников, но, заметив, что хозяйка поморщилась, умолк.

В дверь впорхнула Анна, вслед за ней вошел грузный человек пятидесяти лет, с лысой головой, отвислыми щеками и непроницаемым взглядом. Увидев незнакомца, Арнольд Маркусович поприветствовал того кивком головы, подошел к Вирджинии Ивановне и приложился к руке, потом обернулся к Кирпичникову и представился:

— Арнольд Маркусович Литвин, управляющий.

— Аркадий Аркадьевич Кирпичников, начальник уголовного розыска, — в свою очередь отрекомендовался гость.

— Здесь такое дело, Арнольд Маркусович, — женщина погладила по склонившейся голове директора, — надо помочь Аркадию Аркадьевичу.

— Чем сможем.

— Надо составить список всех столичных покупателей наших сейфов с адресами.

— Вирджиния Ивановна, — мужчина выпрямился и сказал с укоризной: — Это наш секрет, как мы можем…

— Можем. — В голосе послышались железные нотки. — Для нас будет более полезно, чем для начальника… Как ваша должность звучит? — повернула она голову к Кирпичникову.

— Начальник уголовного розыска, по-старому сыскной полиции.

— Арнольд Маркусович, надо, — женщина выделила последнее слово, — помочь нашему начальнику уголовного розыска, и никаких возражений.

Далеко идти не понадобилось. Управление заводом находилось в соседнем доме. Пришлось выйти из особняка госпожи Сан-Галли и войти в ворота, над которыми возвышались две чугунные фигурки мальчиков: один в костюме Мерсия, другой в костюмчике кузнеца. 2 февраля 1903 года, когда фирма справляла свое пятидесятилетие, Франца Карловича ранним утром поздравили сын, невестка, близкие друзья, общим хором пропев приветствие. Семилетний внук (в костюме кузнеца) и маленькая внучка выразили в стихах сердечные пожелания. Вот их-то и повелел хозяин запечатлеть в виде фигурок над воротами.

Перед входом в заводскую контору первыми их встретили два чугунных льва, выкрашенных недавно в черный цвет. Краска не до конца просохла и издавала характерный запах.

— Прошу, — распахнул дверь директор, исполняя роль привратника.

— Благодарю.

Лупус шел по улице, небрежно помахивая тростью. Казалось, прогуливается беззаботный человек без цели, останавливается у витрин магазинов, приглядывается к портерным и ресторанам — то ли пока с выбором не определился, то ли зайти хочет. Но цепкий взгляд буравил прохожих и подмечал мелкие штрихи. Вот из подворотни выглянул и сразу скрылся человек в фартуке дворника и с метлой в руке. В самом деле это дворник или агент уголовки? Навстречу идет господин в пиджаке и неброском галстуке, может быть, следит, а может, обычный прохожий? Крылья носа раздуваются, как у животного на охоте, но лицо выглядит спокойным — не дрогнул ни один мускул, когда из-за афишной тумбы вышел постовой с кобурой на правом боку и цепким взглядом. Лупус не замедлил шага, а продолжал идти так, как шел. Только улыбнулся бескровными губами, полоска усов приподнялась. Дом Илюши Вареного находился рядом.

Лупус прошел до угла, украдкой посмотрел назад. Никого не было позади, даже постовой смотрел в другую сторону. Главарь прогулялся до следующего угла, развернулся и направился в обратную сторону. В доме напротив никто не выглядывал в окна, не прятался за шторами и не стоял у арки. Но что-то тревожило, Лупус не мог понять что. Поэтому он без остановки миновал парадный вход и неспешным шагом начал удаляться от дома Илюши Вареного.

Не успел Лупус свернуть за угол, как из арки соседнего с Стоголовом дома вышел молодой человек, поправил кепку и направился за праздным прохожим. И так пытался казаться незаметным, что преследуемый даже не обратил внимания и больше был погружен в мысли, хотя изредка проверялся.